Тёмные не признаются в любви

Иронии в словах не чувствовалось, но она там точно была. Ректор люто возненавидел давелийцев после того, как десять лет назад они разгромили возглавляемую им группу боевиков и некромантов. Сам магистр, смертельно раненный, выжил чудом. Шептались, что почти два года он провел в пьяном угаре, прежде чем король принудительно не навязал ему новую ответственность – пост ректора.

– В эти дни попрошу не только смириться с некоторыми неудобствами, но и помочь нашим гостям освоиться.

Не прикрытая шапкой лысина магистра Йохенссельского торжественно блестела в утренних лучах бледного солнца. Я засмотрелась и не сразу увидела, что к лобному месту подошла группа давелийцев – принц Валиант и его свита. Разглядывать высокопоставленных темных – не моветон, но чревато ответным интересом, поэтому я преданно смотрела на нашего ректора.

– Университет и магический надзор удовлетворили просьбы учащихся: все адептки, подходящие по критериям отбора, могут принять в нем участие. Никаких наказаний или осуждения. Зачарованная урна, в которую можно бросить заявку, стоит у ворот.

Пока девочки возбужденно галдели, не скрывая радости, ректор молчал. Мрачный, недовольный, опустив руки на парапет, он блуждал нечитаемым взором по лицам собравшихся.

На возвышение неторопливо поднялись гости: принц Валиант, очкастый лорд Харн, черноволосая леди в белой шубе до пят, Джаред, широкоплечие близнецы из клуба…

Джаред?!

Я прекратила коситься на темных – уставилась прямо. Нет, мне не привиделось. В свите его высочества Джаред!

Так, минуту, а почему меня это удивляет? Он – старший офицер, кромешник, притом явно первый воин в ордене, нагло увел меня с собеседования с принцем… Одним словом – непростой, тот, кто может позволить себе многое в присутствии монаршего отпрыска. Кто же он? Друг принца Валианта? Соратник?

Лучи зимнего солнца серебрили светловолосую голову оборотня. Морозно равнодушный и строгий, сейчас сложно представить, что, когда улыбается, на его щеках появляются симпатичные ямочки.

– Студенты, которые остались в общежитиях университета по личным причинам, – ректор отмер и продолжил говорить, – в дни отбора вправе предложить свои услуги. Целители, боевики, зельевары, бытовики, иллюзионисты – нужны все специалисты.

– Особенно иллюзионисты, – выступил вперед лорд Харн. – Мы просим остаться всех студентов с вашего факультета. Остальные, кто готов сотрудничать с организаторами отбора, могут пройти в триумфальный зал.

Очкастый кромешник сделал шаг назад, к остальным.

То, что в его речь вклинились, ректора не смутило или же он не подал виду.

– Благодарю за внимание. – Сложив руки на груди, закончил: – Все свободны, кроме факультета иллюзий.

Толпа зашумела, заволновалась. Студенты расходились.