Тёмные не признаются в любви

Комплимент соседке сделать не успела – она пошла в словесную атаку:

– Мой Принц не станет тянуть в пасть всякую каку! Он хотел подружиться, а ты его испугала!

– Я его испугала?!

– Да, ты! Бессовестная!

Кто знает, до чего мы бы договорились спозаранку, нас остановил визгливый звук.

– Раз-раз! – разносился в каждом уголке комнаты звонкий женский голос. – Детишки, подъем! Через полтора часа построение на площади. Собирает Сам. Девочек ждет приятная неожиданность, мальчиков – нет. Чудного утречка, детишки!

Еще несколько секунд у меня звенело в ухе.

– Что это было?

– Наш комендант, – буркнула Мадлен. – Объявление сделала.

Бывает, что звучащие через артефакты голоса искажаются, но не настолько же? Представить комендантшу, назло поселившую меня к Мадлен, с веселым девчоночьим голоском у меня не получалось.

– Собирайся, Кимстар. Через полтора часа на площади ректор скажет нам какую-то гадость, – недовольно сообщила угрюмая соседка, перебирая свои тетради на столе. И уже себе под нос пробормотала: – И я опять опоздаю к клиентке…

Пока хозяйка шуршала бумагами и звенела стеклянными флакончиками, рыжий Принц упал к ее ногам и зыркал оттуда на меня зелеными глазищами, будто предупреждая, что объект под надежной охраной.

На какой-то момент даже завидно стало: здорово, когда есть кто-то, кто тебя оберегает.

– Мадлен, а почему ты носишь очки? – Одевшись и собрав корзинку с купальными принадлежностями, я задержалась в комнате, не совладав с любопытством. – Почему не обратишься к целителю? Не верю, что у тебя не найдется необходимой суммы на лечение.

Соседка запрокинула голову и недовольно процедила сквозь зубы:

– Боги, дайте сил… Не лезь не в свое дело, Кимстар, мы не подружки.

– Я серьезно, Мадлен. Сходи к целителю, избавься от очков, перекрась волосы из зеленого в нормальный цвет – и ты затмишь первых красавиц КУМа.

Желательно еще подправить форму бровей, сменить мешковатую одежду на ту, что по фигуре, но это мелочи, и я о них промолчала."

"– Слушай, ты достала! – в сердцах воскликнула зельеварша. – Вы, богатенькие девочки, себе мордашки рисуйте, а ко мне не суйтесь! Мне и так хорошо!

Вот так всегда: хочешь сделать человеку добро, а нарываешься на возмущение…

– Ладно, прости, больше не лезу.

– И с другими не надо перетирать меня, ясно? – агрессивно добавила Мадлен. – Иначе пожалеешь.

Я фыркнула и, подхватив корзинку, вышла из комнаты.

В конце пустого коридора находилась общая умывальня, которую еще никто не успел занять. Закрыв дверь на щеколду, я выбрала вторую от края раковину и с помощью холодной воды, губки и любимого цветочного мыла привела себя в порядок после сна.