Тёмные не признаются в любви

Но в среде боевиков и некромантов еще свежа была память о том, что на второй год после выпуска из КУМа в живых их оставалось, дай боги, если сорок процентов…

И все-таки, несмотря на все светлые моменты завоевания, темные воспринимались большинством как зло. И отчасти этому способствовали повстанцы – «Покров Латории» умело вел тайную агитацию и совершал диверсии, стараясь обвинить в несчастьях давелийцев.

После долгой поездки в кебе удача покинула меня, решив, что на сегодня хватит ее улыбок. Охрана «Полнолуния» не хотела звать управляющего, и, если бы на крыльцо не вышел татуированный здоровяк, который дежурил в мой прошлый визит в клуб, пришлось бы вернуться в студгородок, так и не увидев вампира.

Арк Грегерсон лишил дара речи, встретив меня приветливо и сразу распорядившись подать в кабинет чай и пирожные.

– Я слушаю вас, леди. – Он рассматривал меня внимательно и, пожалуй, чуточку насмешливо.

И только сейчас я осознала, что за эмоциями не озаботилась своим внешним видом – заявилась в клуб в студенческой форме, волосы собраны в небрежный пучок, на лице ни капли косметики, даже бальзам для губ перед выходом забыла нанести! Кошмар, если охарактеризовать ситуацию одним словом.

Не вовремя пришло озарение, и мой голос прозвучал тонко и жалобно, когда произнесла:

– Я принимаю ваше предложение.

Брови брюнета взлетели на лоб. Поправив ультрамариновый шейный платок, подчеркивающий иссиня-черный цвет костюма, он сдержанно поинтересовался:

– Какое предложение, леди?

Почему у меня такое ощущение, что он издевается?

– Предложение работать в клубе иллюзионистом.

– Ах это. – Грегерсон хмыкнул. – Сожалею, оно уже не актуально.

– Как?.. А договор? Я же пришла в отведенный срок!

Давелиец достал из ящика стола светло-зеленый бланк и преспокойно порвал его на мелкие кусочки. Порвал, не обращая внимания на мой шок!

– Пункт двадцать три: владелец клуба может отказаться от услуг наемного специалиста в любой момент, что я сейчас и делаю.

Каюсь, я так и не удосужилась прочитать условия до конца. А Арк Грегерсон, выходит, не просто управляющий? Он хозяин «Полнолуния» и гад, который меняет свои же решения.

Мгновения оцепенения прошли, и я сумела произнести:

– Хоть объясните, почему вы отказали.

– По просьбе друга. – Интонация едкая, как кислота.

Какого такого друга? Неужели?..

Нехорошее предположение не успело оформиться, как Грегерсон, выскользнув из-за стола и подойдя к окну, глухо добавил:

– Он заинтересовался вами, леди. И, к несчастью для вас, серьезно. И потому запрещает выступать в клубе.

Я вцепилась пальцами в подлокотники кресла, в котором сидела. Зачем? Почему Джаред лезет не в свое дело? И кто он мне такой, чтобы что-то запрещать или разрешать?..