Тёмные не признаются в любви

А еще упоминание деда позволило вспомнить, что я и сама магичка!

И я создала связку из энергошара и оглушающего заклинания:

– Кэ-ритиль…

Точнее, не создала. Дар не ответил. Я не чувствовала в себе ни капли магии!

Грабитель грубо хохотнул:

– Расслабься, детка! Это змеекость, ты не сможешь чаровать.

Отвар из запрещенного в Латории растения – самый страшный парализатор, после которого не все выживают. И как я не вспомнила, что его побочное свойство – блокировка магии? И уж точно я бы не догадалась, что его необязательно пить, а можно использовать порошок из его костевидных, покрытых своеобразными чешуйками стеблей…

– Леди, и как же вас привести в чувство? – задумчиво произнес Жульен и огляделся по сторонам.

Но больше ваз с водой в комнате не было.

И тогда скот в мужском обличье занес руку, чтобы ударить пожилую женщину.

Я закричала изо всех сил:

– Нет!..

Рука Жульена не опустилась – застыла в воздухе неподвижно, обвитая тьмой.

– Мерзавец, – глухо обронил кромешник и, вскочив на ноги, впечатал кулак в нос грабителя.

Тот попытался контратаковать свободной рукой – и получил во второй раз.

Рухнув на ковер, Жульен по-звериному зарычал в отчаянии – тьма вокруг него обвивалась змеей, быстро и надежно связывая.

– Джаред! Посмотрите, что с бабушкой! – простонала я, оставаясь все еще неподвижной.

Напротив меня лила слезы Криста. Мы встретились взглядами, и она затряслась в истеричных рыданиях.

– А что с бабушкой? Нормально все с бабушкой! – ворчливо отозвалась моя вредная, самая любимая родственница. – Уже и обморок сыграть нельзя…

Я задохнулась от возмущения и радости. Могу поклясться: притворялась она не потому, что не хотела расставаться с ценностями, а просто из любви к искусству!

Пока мы трое, неподвижные, перекидывались фразами, Джаред обратился по магофону в полицию и позвал слуг.

В доме их немного, все солидного возраста и, разумеется, не смогли бы противостоять молодому, сильному грабителю, вооруженному опасными артефактами. Если бы не темный – ох, если бы не темный! – все закончилось бы очень плохо.

Частичный паралич, вызванный употреблением змеекости, снимает сладкое. И вскоре нас поили горячим, чуть приторным чаем: бабушку и сестру – служанки, меня – Джаред.

Для этого он перенес меня на второй диван. Укутал по пояс пледом, подложил под спину подушки.

Только чудом я не подавилась первым же глотком – Джаред придерживал одной рукой за плечи, второй подносил чашку к моим губам. И они горели, но не из-за напитка, из-за мужского внимательного взгляда, который буквально прилип к ним.

Слишком близко кромешник сидел, своим бедром прижимаясь к моему, пускай и через слои одежды и плед, но я чувствовала, что он рядом. Слишком красноречиво смотрел на мои губы.