Рожденная для его любви

Стоило Майе вспомнить, что они творили ночью, вернее, что Борис делал с её телом, и снова дрожь охватывала тело, а ноги подкашивались, не способные самостоятельно стоять.

Она не ожидала от Бориса проявления чувственности и нежности. Для неё он на подсознательном уровне оставался зверем, захватчиком. А тут….Тут он развеял многие мифы о себе.

Она отчетливо помнила, как он задыхался от оргазма вместе с ней…Как менялось его выражение глаз…. Как несколько раз он клыками проводил по её коже, и она, замирала, гадая, укусит он её или нет. Но он не кусал…. Потому что между ними не было договоренности….

И было ещё нечто, что не давало покоя Майе…

Борис брал за остаток ночи её ещё несколько раз…И это было очень естественно, она сама не могла насытиться его телом и ласками, превратилась из одиночки-провинциалки в самку-нимфоманку.

Борис так и не взял её сзади.

Майя тряхнула волосами. Хватит! Хватит, она сказала! Всё кончено! Её сексуальное порабощение завершилось.

Она получила, что хотела.

Быстро переодевшись, и опираясь на трость, Майя с гордо поднятой головой вышла из квартиры. И не сдержавшись, хлопнула дверью. Она не желала разбираться, почему в её душе бушует ураган, требовавший выплеска эмоций? Но эмоции она сдерживать не собиралась.

Егор стал свидетелем этой сцены. И, видимо, не удержался, потому что его брови удивленно поползли вверх.

Майя сжала губы, и вместо приветствия сказала:

— Я без велосипеда не полечу.

Только потом она поймёт, что вела себя, как обиженная оскорбленная женщина….

Борис напился.

Для того, чтобы вампиру напиться до невменяемого состояния необходимо в спиртное добавить красный порошок, иначе алкоголь выветрится очень быстро. Борис же хотел забыться. Он позвонил Михею, тот решил поддержать его, и вот они засели в гостиничном номере, снятом Карповичем.

Пили долго и много.

В основном говорил Михей, рассказывал о последних приключениях на Востоке. Борис слушал молча. Старый товарищ догадался, что у него что-то случилось, и не лез в душу. Он видел рыженькую девушку в квартире Бориса, и как тот ринулся её защищать. Задавать вопросы по этому поводу он не стал. Не его дело.

Велест нашёл брата на пятые сутки.

— Вот ты где!…

— От. отвали!

Борис приподнял голову от стола, на котором они с Михеем «культурно» спали. У обоих не оказалось сил, чтобы дойти до кровати или дивана.

Далее следовала сцена с отборной бранью.

Велесту и ещё нескольким вампирам из службы безопасности с горем пополам удалось увести Бориса. Тот сопротивлялся, разбил несколько носов, сам упал, сильно ударившись о журнальный столик.

Велест чертыхался и грозился запереть его в «хранилище», пока тот не придет в себя.

Борис пришёл в себя на следующий день с дикой головной болью и жаждой.