Невольница любви

— Дею не понадобится тюрбан, но в случае необходимости где я смогу его найти? — осведомилась она.

— В этом шкафчике. Неужели ты довольна своей участью и не мечтаешь стать его фавориткой? — не выдержал евнух.

— Довольна? Да я бы вообще все отдала, чтобы оказаться подальше отсюда. Но лучше быть служанкой, чем шлюхой. Жаль только, что приходится показываться на людях полуобнаженной.

— Здесь костюм указывает на занимаемое положение. Ты же совершенно бесправна и принуждена довольствоваться подачками господина.

— На каком языке вы говорите? — заинтересовалась Индия. — Я способная ученица и быстро усвою его, если ты согласишься быть моим наставником. Баба Гассан.

Такая странная просьба немало удивила евнуха.

— Этот язык — арабский. Если дей позволит, сама госпожа Азура станет тебя учить. А теперь пора возвращаться в покои дея. Твоя последняя обязанность перед сном — приготовить и положить на столик салфетки любви. Наш хозяин — мужчина в соку и требует себе женщину каждую ночь.

— Я знаю, как это делается, — снова поразила она Бабу Гассана.

— Но ты девушка! — насилу выговорил он.

— Да, но отец моей матери — Великий Могол Акбар. Она росла в Индии и, вернувшись в Англию, привезла с собой слуг. Когда у меня начались крови, Рохана, одна из служанок мамы, показала, как готовить салфетки любви. Мама всегда утверждала, будто ничто так не портит мужчине удовольствие, как бесстыдное свидетельство прошлых наслаждений.

Евнух кивнул.

— Твоя матушка права, и теперь я понимаю, откуда у тебя миндалевидные глаза! Если говоришь правду, тогда приступай к делу!

Он ушел, а Индия, порывшись в поставцах, нашла серебряный тазик, наполнила его водой, надушенной розовым маслом. Рядом с тазиком лежала стопка аккуратно сложенных салфеток. Взяв с дюжину, она принесла их вместе с тазиком в спальню, поставила у кровати и поспешила в сад. Кейнанреис сидел на том же месте, любуясь луной.

— Господин, — осмелилась прервать девушка его размышления, — мои труды на сегодня закончены. Будут ли еще приказания?

— Отправляйся в гарем и приведи мне Найлу. У нее самые светлые волосы из всех и пышная грудь. Я проведу ночь с ней. Он устремил на Индию непроницаемый взор темных глаз.

— Я должна водить тебе потаскух? — взорвалась девушка.

— Выбирай, что лучше — доставлять их мне либо занять их место, — холодно перебил он. — И не смей их чернить. Они вполне порядочные женщины, гаремные невольницы, всячески почитаемые в моем доме. Не суди о том, чего не понимаешь. Здесь не Англия. Это Эль-Синут. После того как приведешь Найлу, ложись у двери спальни — на случай, если понадобишься ночью.

Индия повернулась и бросилась бежать.