Невольница любви

 — Арудж-ага гордится не только своим чином, но и званием друга самого дея. Он хороший солдат, неглуп, добродушен и беззаветно предан, но имеет несчастную склонность хвастаться своей близостью к повелителю и преувеличивать собственное значение. Уверяю, он и сам не понял, что сказал, а я не стал возбуждать его подозрение излишними расспросами. В довершение всего он вместе с деем охотится сегодня в горах. Еще один довод в пользу побега. Больше шансов спасти мою кузину.

— Что же, капитан, — решил Болтон, — похоже, вы все тщательно продумали. Помоги нам Господь и защити рабов твоих! Скорее бы выйти в море! Там мы сумеем защититься, особенно благодаря пушкам, которые установили янычары. Тут уж мы сможем потягаться с каждым!

— Особенно если поднимем флаг дея, по крайней мере пока находимся в турецких водах, — предложил Джеймс.

— Капитан, — негромко вставил Нокс, — что, если мы оставим вашу кузину у ее родственницы в Италии, вместо того чтобы подвергать тяготам длинного путешествия в Англию, особенно если, возможно, предстоит выдержать не одну битву!

— Верно, Нокс! — воскликнул Саутвуд. — Арудж-ага решит, что мы направились к Гибралтарскому проливу. Ему и в голову не придет, что мы плывем в Неаполь! Леди Индия будет в полной безопасности с матерью отчима! Молодец, Нокс!

— Спасибо, капитан, — пробормотал стюард, горделиво краснея.

— Пора отделить зерна от плевел, капитан, — сухо напомнил Болтон.

Известие быстро распространилось среди англичан и немногих европейцев — членов команды барка. Захват уроженцев Эль-Синута свершился молниеносно. Их скрутили по рукам и ногам, заткнули рты и завязали глаза. Потом бросили в трюм и приковали цепями.

— Вас не тронут, если не попытаетесь сбежать, — сурово объявил Томас. — Любой, кто попробует натворить глупостей, будет убит на месте. Нам терять нечего.

И с этими словами он покинул темную дыру, с ее затхлым, влажным воздухом.

Дождь по-прежнему лил как из ведра, гром гремел, и небо освещалось яркими вспышками.

— Как добраться до вашего переулка, капитан? — поинтересовался Джеймс.

— Возьмем лошадей, приписанных к кораблю. Они в портовой конюшне, на попечении всего лишь одного конюха. Я велел ему идти домой, к жене. Она наверняка боится оставаться одна в такую ночь. Парень слишком молод, чтобы о чем-то догадаться, и к тому же я угостил его сладостями с гашишем. Мы заберем только трех коней, чтобы не возбудить ненужных подозрений. На обратном пути женщины могут сесть боком.

Он накинул на плечи плащ и поспешил к двери в сопровождении Джеймса и верного Нокса.

— Удачи, капитан! С Богом! — крикнул вслед Болтон."

"Конюх в бесчувственном состоянии валялся на вязанке сена, рядом стояла полупустая корзинка с засахаренными фруктами.