Смерть и немного любви

Он мне позвонил, мол, встречай, утренним рейсом отправляю фрукты, которые только что сорвали, и рыбу, которую только ближе к вечеру еще пойдут ловить. Я ему говорю, не надо, спасибо тебе за заботу, но свадьба уже неделю назад состоялась, а он – ни в какую. Я, мол, сам для себя решил, что должен послать тебе фрукты и рыбу, – и точка. Пусть жена кушает, ей полезно.

– И это правильно, – со смехом согласилась Настя, – ей полезно, так что пусть кушает. Зачем ты нам-то это притащил?

– А куда девать? – развел руками Александр. – Там таких пять ящиков было. Родителям отвезли по ящику, моим и Дашкиным, тебе, надо бы еще один пристроить. Фрукты нельзя хранить, они очень спелые, их надо съесть максимум дня за три, лучше – за два. А про рыбу и говорить нечего. Замораживать ее уже поздно, полсуток она по жаре болтается. Надо немедленно готовить и есть. Ася, никому из твоих знакомых не нужно? Жалко ведь, если пропадет. Человек старался, упаковывал, отправлял…

Настя ласково провела рукой по мокрому от пота лицу брата и чмокнула его в нос.

– Саня, от тебя можно рехнуться. Зачем ты тащил такую безумную тяжесть один? Лешка спустился бы и помог. Ты же надорвешься. Тоже мне, Жаботинский выискался. А лишний ящик я пристрою, об этом не беспокойся. У нас с Чистяковым тоже родители есть.

– Здорово, – обрадовался Саша. – Тогда налей мне чего-нибудь попить, и мы поедем дальше, повезем эти чертовы ящики.

Настя принесла брату стакан минеральной воды и с нежностью смотрела на его худую шею, по которой в такт большим глоткам двигался выпирающий кадык. Внезапно ей пришла в голову мысль:

– Саня, а пусть Дашка останется у нас, пока ты ездишь, ладно? Чего ей с тобой мотаться, только выхлопом дышать. Мы с ней фрукты разберем, рассортируем, что нужно есть немедленно, а что еще может полежать, поболтаем о всякой бабской ерунде. Дашуня, как тебе мое предложение?

С этими словами Настя незаметно подмигнула Даше, чтобы дать ей понять, что дело вовсе не во фруктах.

– Ой, правда, Сашенька, давай я останусь, а? А ты потом за мной приедешь.

– Ладно, – пожал плечами Каменский, – оставайся. Я вернусь за тобой часам к пяти.

Они вместе с Лешей спустились вниз и приволокли еще один точно такой же ящик, содержимое которого предстояло разделить между Лешиными и Настиными родителями.

Не успели они закрыть дверь за Сашей, как явилась роскошная и убийственно элегантная Надежда Ростиславовна. За ее спиной Настя увидела отчима с огромной сумкой в руке.

– Ребенок, сдаю тебе маму с рук на руки и уезжаю, – быстро сказал Леонид Петрович, который понимал падчерицу с полувзгляда. Он сразу заметил некую тень ужаса и отчаяния на Настином лице, а также стоявшую в комнате Дашу и понял, что для такой маленькой квартирки народу получается многовато, Настя нервничает и злится.