Смерть и немного любви

– Как же не вы? Вы посмотрите как следует, лицо-то ваше.

– Эта женщина очень похожа на меня, но это не я, – упрямилась Ольга. – И вообще, что все это значит?"

"– А это значит, Ольга Дмитриевна, что вы в течение только одного дня, тринадцатого мая, встречались с двумя преступниками, которые находятся в розыске за систематический сбыт наркотиков. И у меня есть все основания думать, что вы им в этом деле помогаете. Вот, взгляните-ка, вот этот мужчина – Валентин Кирюхин, ранее трижды судимый, и вы берете у него пакет с героином. А потом, два часа спустя, вас сфотографировали с другим преступником, по кличке Федот. Не станете же вы мне рассказывать, что этого не было, правда? Фотографии-то – вот они, перед вами.

– Но я вам клянусь, честное слово, я впервые вижу этих людей! – В панике Ольга чуть не кричала. – Это какая-то ошибка, это чудовищная ошибка, женщина на меня очень похожа, но это не я! У меня и одежды-то такой нет, вот…

Она вскочила со стула, метнулась к шкафу и рывком распахнула дверцы.

– Пожалуйста, посмотрите, у меня нет таких вещей, какие на ней надеты. Ну посмотрите же!

Она, казалось, готова была силой тащить Селуянова к шкафу и демонстрировать ему свои эффектные туалеты. На глазах у нее выступили слезы, и Николай понял, что давления уже достаточно, теперь можно протянуть ей руку помощи.

– То есть вы хотите сказать, что наши сотрудники обознались? – неуверенно спросил он. – Лицо-то как две капли воды похоже.

– Конечно, обознались, – горячо подхватила Ольга спасательный круг. – Сходство и в самом деле удивительное, одно лицо. И волосы такие же. Но одежда-то не моя, вы посмотрите! Я такое вообще не ношу.

– Ну, это все разговоры, – снова отыграл назад Селуянов. – Ношу – не ношу, это не доказательство. Может, у вас этой одежды и вправду дома нет, но это сейчас, а в субботу, тринадцатого, очень даже была, да сплыла. А по лицу сходство абсолютное, так что я склонен думать, что это все-таки вы помогаете преступникам в сбыте наркотиков. Ольга Дмитриевна, если вы мне сейчас все про них расскажете, я гарантирую вам освобождение от уголовной ответственности за пособничество. Ну как, договорились?

Емельянцева снова впала в панику.

– Боже мой, что же мне делать? – расплакалась она. – Ну как мне доказать, что это не я? Не я это, вы понимаете? Не я!!!

– Вы были в субботу, тринадцатого мая, в парке Горького? – спросил Николай, вертя в руках один из снимков.

– Нет! Не была! Я там уже сто лет не была! Что мне там делать?

– А где вы были, позвольте спросить?

– До одиннадцати я была дома, потом ходила на рынок, покупала овощи и мясо, потом готовила обед. Ко мне в субботу приходили гости…

– Так, давайте по порядку, – остановил ее Селуянов.