Шторм моей любви

Прищурилась и процедила:

– О, значит, как! Мы уехали, и ты себе сразу мужика завела?! Устроила тут блядство! Что за неподобающее поведение? Я подам жалобу в органы опеки, если ты…

– Мама, вы что несете??? Хоть западавайтесь! Я ничего не дам, – гневно проговорила, возмущаясь словам, чувствуя, что меня начинает трясти.

Тем временем она с пренебрежением глядела на огромного Грызлова и, ухмыльнувшись непонятно чему, заявила:

– Мне плевать на вас! Я просто хочу денег, теперь уже больше чем было вперед, и тогда забуду, что видела…

– Она не даст денег ни в каком случае! – грубо отчеканил Шторм, медленно оттолкнувшись от стены, наступая на Елену Николаевну, отчего у матери расширились зрачки, и она со страху сделала шаг назад. Грызлов же вновь заговорил: – Даже бы если бы Лера захотела, я бы не дал такой возможности, разорвав их на ваших глазах. Понятно говорю?!

– Ты кто такой? Это не твое дело! – закричала женщина, мертвой хваткой прижимая к себе сумку.

– Мое! – процедил он, нависая над ней. – Есть возражения?

– Я это просто так не оставлю! Она должна!

– Как и ты своей дочери! Но я вижу только херову тучу запросов и ни грамма заботы и любви!

– Не твое дело… – вновь визгнула Елена Николаевна, дергая пальцем перед его лицом, а второй открывая дверь, чтобы сбежать от дикого мужчины.

– Теперь мое! Все финансовые вопросы решаются только через меня! Понятно? Или еще повторить???

– Я… буду жаловаться! – выкрикнула она, отмахиваясь рукой, чтобы Шторм не приближался.

Наблюдая картину, меня так и подмывало засмеяться в голос. Это же надо!!! Моя черствая непробиваемая мать в страхе убегает из моей квартиры, забыв, зачем пришла.

«Замечательно! Может, действительно, перестанет с требованиями приходить?!»

Черт, меня никогда так не защищали. Да что говорить, я в первый раз вижу, как Елена Николаевна не может связать и слова.

Не сдержав эмоций, звонко рассмеялась.

«Вот и на моей улице веселье!»

Мама моментально рассвирепела и рванула ко мне, занеся руку, но резко застыла оттого, что ее за локоть схватил мужчина, не давая сдвинуться ни на шаг. Ревтина скривилась от боли, видно Грызлов не очень щепетилен с дамой в таком разъяренном состоянии, и процедила:

– Шалава! Завела себе монстра и думаешь…

Раздалось рычание, и мать всхлипнув, вжала плечи и закричала. Шторм невежливо оттолкнул ее к двери, не стараясь быть аккуратным, и пошел на нее со словами:

– Еще раз услышу угрозы или оскорбления…

Женщина не дослушала, чуть ли не задыхаясь, распахнула дверь и бросилась из квартиры, выкрикивая, что ее убивают. Я же стояла у стены и улыбалась, а потом не выдержала и с интересом осведомилась:

– И что бы ты сделал?

Шторм закрыл дверь и, нахмурившись, пробубнил:

– Не помню, но точно знаю, что хочу есть.