Шторм моей любви

Не давала такой возможности, выворачиваясь, отталкивая его в сторону. Попыталась скрутить руку, но он со злости схватил за волосы, сдавливая так, что искры пошли из глаз.

– Ты видно забыла, что такое мужик, раз пытаешься…

Все, дальше я упала на снег, одновременно почувствовав облегчение, радуясь, что боли больше нет. Константин отлетел в сторону, мыча, а над ним стоял Грызлов.

Пока пыталась понять, что Андрей здесь делает, как Шторм несколько раз заехал кулаком по морде бывшему. Однозначно, разбил губу и нос, судя по количеству крови на лице. Сжав горло своей жертвы, мужчина проговорил:

– Еще раз к ней прикоснешься, сдохнешь, как собака.

Даже не слышала ответа Сетунова. Он лишь хрипел, сплевывая кровь на снег, а когда не получалось – на свой пуховик. Мужчина был невероятно напугал, и понятно почему. Грызлов сейчас походил на разъяренного хищника, желающего растерзать своего врага. Такой невероятно громадный, злой, даже бешеный, чем сильно пугал.

Медленно поднялась, но продолжала молчать. Черт, может так и лучше. Больше бывший не подойдет ко мне, и тем более не прикоснется.

Константин украдкой посмотрел на меня, а потом прохрипел:

– Она моя жена. Ты больной!

– Была женой, так что я тебя предупредил, – свирепо процедил Шторм, вновь сжимая его шею, отчего я даже стала опасаться за жизнь Сетунова, но потом Грызлов резко вдолбил его в снег и добавил: – Пошел вон, ублюдок."

"Константин перевернулся и, еле как, поднявшись, харкнул кровью и медленно, слегка покачиваясь, направился по тротуарной дорожке. Дойдя до своего пакета, откуда вывалился заяц, наступил на него ботинком и оттолкнул в сторону.

Даже не удивилась. Козлина! Немного проследив за ним, впрочем, как и Шторм, тихо прошептала:

– Спасибо.

Грызлов ничего не сказал, лишь взглянул на меня придирчивым взглядом и буркнул:

– Как домой зайдешь, включи свет, чтобы я понял, что все нормально.

Сглотнула и, кивнув, направилась к двери. Остановилась, услышав хриплое:

– Лера.

Повернулась, и увидела, как Шторм направился чуть в сторону, где лежал розовый пакет, на котором изображены медвежата. Поднял его и, подойдя ближе, грубо вручил со словами:

– Это от Риты для твоей дочери. Посмотришь потом.

Кивнула и, взглянув на мужчину, до сих пор находящего в агрессивном состоянии, проговорила:

– Передай ей мою благодарность.

Ничего не ответил, лишь гневно смотрел, как будто что-то хотел спросить, но в то же время видела, что ему это и не нужно. Шторм был недоволен собой, что невероятно бесило мужчину. Поэтому я, не мешкая, прижала пакет и вошла внутрь подъезда.

Лишь оказавшись дома, после того как забрала свою девочку от Вешковых, включила везде свет и подошла к окну. То, что увидела, поразило меня. Мужчина курил, посматривая в сторону окна.