Шторм моей любви

– Что тебе нужно? – резко процедила она, почти выплевывая эти слова, отчего создалось впечатление, что я ей ежеминутно звоню и спрашиваю о глупостях.

На мгновение дар речи потеряла. И за что мне такая мать?! Скрипнула зубами и выдала:

– Я хотела переговорить с отцом.

– Ой надо же… с отцом, – с особым сарказмом произнесла Елена Николаевна, искажая голос. – Что, нагулялась и вспомнила про родителей? А как выкидывала меня из дома, так нормально? И куда же своего мужика подевала? Он-то разрешил позвонить? Ничтожество убогое…

Прервала ее затянувшийся монолог и процедила:

– Вас не должна касаться моя личная жизнь. И меня интересует только отец. С вами давно все понятно. Кроме денег, ничего не волнует.

– Да кто ты такая, чтобы судить меня? Я мать! Это же надо! Дожилась… Вырастила шалаву!

Затрясло всю. Черт, где мой хвалебный контроль? Выдохнула и грубо отчеканила:

– Трубку передай отцу!

– Ты мне не тыкай, хамка. У торчка своего научилась? Конечно, от такого…"

"– Дай мне отца! – раздраженно рявкнула я.

Послышался шум, и я услышала прерывистое дыхание отца. Он тяжело дышал, и подумалось, что он плохо себя чувствует. Вмиг забыла, что ему тоже от меня ничего не нужно, кроме финансовой помощи, особенно для братца, и спросила:

– Папа, как ты себя чувствуешь?

– Хо-хорошо. Лечусь. Ты… как? – тихо произнес он, тяжело выдыхая в трубку.

– Нормально, – ответила стандартно, зная, что они другого и не ждут. И тем более не намерены слушать, что я переезжаю, потому что существует опасность для жизни….

– С-с-с-вета-а, – прохрипел отец.

– Растет моя девочка. Активная такая… – не удержалась я, желая поделиться, какая растет его внучка. Даже не поняла, как слова полились сами собой. Через минуты моего рассказа осознала, что слышу только тишину в ответ, сколько не делилась. Остановилась, прерываясь на фразе, и резко спросила:

– Тебе что-нибудь нужно?

– Да-а-а... Врач просил зайти к не-не-му, – тут же проговорил он, и попытался обрисовать проблемы, которые будут обсуждаться.

Зависла на мгновение, любуясь фотографией, где я с дочерью в парке. Отец все перечислял, но половину слов не слушала. Включила громкую связь и запустила руки в волосы, массируя вески.

Странно, почему я не могу вот так смолчать, когда ему что-то нужно или просто делится?! Всегда порадуюсь, если радость, или расстроюсь, мгновенно делая все, чтобы помочь. А он… даже не выдал ни одной эмоции про внучку.

Выдохнула полной грудью и, потерев лоб ладонью, громко поведала:

– Завтра к нему зайду и решу основные вопросы.

– С-с-спасибо, – прохрипел он и положил трубку, а, может, и мать прервала связь. В любом случае все как обычно.

Ничего нового… Да и наивно даже думать о другом.

Посмотрела на часы, удивляясь, что уже половина седьмого, а мне еще нужно вещи собирать в квартире.