Академия моей любви

Свиток я разворачивала осторожно – прямо как бомбу обезвреживала.

И не зря!

Послание оказалось необыкновенно пустым и неимоверно содержательным одновременно. Состояло из моего имени и трёх жирных восклицательных знаков. Последний даже бумагу прорвал слегка.

От этого ""Рина!!!"" за версту несло обещанием жестокого убийства с расчленёнкой сразу после произведения на свет пары-тройки внуков.

Я прямо видела, с каким выражением лица потенциальная свекровь и бабушка это писала. Как поджимала губы, щурила глаза и слегка морщила нос. Как зловеще посвёркивали камни в её короне. Как прорезались клыки раз в пять крупнее Кориных и пробивались сквозь причёску рога.

Брр!

Меня аж передёрнуло. Жутко захотелось забиться под кровать и пролежать там лет десять, но желудок с планом был категорически не согласен и выдал ноту протеста. Очень жалобную и очень громкую.

Пришлось отложить терзания на потом и зарыться в ближайший чемодан.

На переодевание, умывание и поправление причёски ушло даже больше, чем затребованные мною полчаса. Зато в итоге к изнывающей от нетерпения Кори вышла вполне приличная барышня, а не замызганное нечто.

– Ты там что, всё перемеряла, что ли? – возмутилась она. – Мы так до утра голодать будем. Побежали скорее!

Вот чего у Коризаны было не отнять – так это умения вовремя пнуть в нужном направлении. Пока словесно, но, что-то мне подсказывало, что при более близком знакомстве она и физически пнуть не постесняется.

Так что мы действительно побежали, периодически сверяясь с картой. Я даже запомнить дорогу не пыталась, отложила это полезное занятие на обратный – сытый – путь.

Только у самой столовой мы притормозили, чтобы отдышаться. Вернее, чтобы я отдышалась. Кори при всей её видимой хлипкости задыхаться от бега не торопилась, и вообще выглядела, будто неторопливо прогуливалась, а не неслась ракетой. Тренировки или расовые особенности?

Ради таких и я бы, пожалуй, на клыки согласилась – небольшие.

В академический пункт пищеприёма мы ввалились парой больных птичек: одна как слегка полинявший павлин, вторая как недоощипанная канарейка. И в местном курятнике инородно выглядели обе. Особенно, стоя рядом и создавая друг другу контрастный фон.

Народу в столовой тусовалось немного – гораздо меньше, чем в холле, где пытались устроить для меня торжественную встречу. Но пялились и выразительно молчали абсолютно все. Под этими пронизывающими взглядами озираться в поисках раздачи совсем не хотелось. Вот ни капельки! И я прошептала, старательно растягивая губы в приветственно-благожелательной улыбке:

– В твоей схеме было что-то про столовую? Как тут всё устроено?

– Пойдём! – так же шёпотом ответила Коризана.

Ей тоже явно было не по себе, но шагала к свободному столику она вполне уверенно.