Любви много не бывает!

Вот и довыпендривалась! Привлекла внимание этих гамадрилов!

— Стой! Не то хуже будет! — добавляет второй и ржёт так, что меня от страха аж до мурашек пробирает.

Вот же гады! Они ещё и издеваются!

Рюкзак больно бьёт по спине. Намотанный вокруг шеи снуд мешает нормально дышать. Лёгким, похоже, хана… Давненько я не бегала.

«Если уцелею, возобновлю утренние пробежки», — обещаю себе.

Шум в ушах дезориентирует, и я не сразу понимаю, что всё… меня догнали."

"— Стой, сказал! — рычит высокий мужик, хватая меня за плечо своей огромной лапищей.

— Отпусти! — ору я. — Отпусти-и-и-и!! — дёргаюсь, пытаясь вырваться из цепких пальцев верзилы.

Не удержавшись на ногах, падаю пятой точкой на асфальт. Больно. Обидно. Холодно. Пытаюсь неуклюже подняться, но злополучный правый каблук не позволяет мне это сделать, подворачивается и практически отрывается, когда его придавливает гриндерсом шкафоподобный парень.

Да, именно парень… В тусклом свете фонарей я наконец могу рассмотреть его молодое лицо. На вид ему не больше двадцати одного, … двадцать три — максимум. Но глаза… глаза прищуренные, злые. В них я замечаю такой нездоровый блеск, что сердце заходится от страха пойманной в клетку птицей. Оно бьётся так часто, что, кажется, я вот-вот потеряю сознание. Страх сжимает в тиски. Есть в его взгляде что-то звериное, голодное и в то же время абсолютно равнодушное, и я понимаю, что молить о пощаде бесполезно, только бежать.

— Возьми её рюкзак! — командует высокий парень. — Ты же не против, Баклажанчик? У тебя же есть при себе наличка? — обращается ко мне.

Деньги есть, конечно, но я молчу. Они надёжно спрятаны внутри и за их сохранность могу особо не переживать.

В отличие от своего товарища, «жердина» скрывает своё лицо под чёрной банданой с изображением ухмыляющегося черепа. Он резко присаживается передо мной и больно сжимает пальцами мои скулы:

— Слушай сюда! — в его голосе звенит металл, — Либо ты сама отдаёшь нам деньги, либо мы найдём их сами, и тогда тебе будет хуже.

Парень хватает меня за шиворот куртки и встряхивает как грушу. Моя голова безвольно отлетает назад, и я зажмуриваюсь, готовясь к удару. Но ничего подобного не происходит. Меня отпускают, и я снова падаю на задницу.

Возня. Рычание.

— Пошёл вон! Отвали от меня! — верещит не своим голосом высокий парень в бандане. — Сова, брось мне электрошокер, млять! Х*ли вылупился! Быстрее давай! — орёт он своему подельнику. — Отвали, сволочь! — кричит на большого чёрного добермана, вцепившегося в его рукав.

Мамочки! Только собаки мне не хватало! А что, если пёс сейчас разберётся с этими двумя и за меня примется?

Сова, как назвал его товарищ, оторопело смотрит то на длинного, то на меня. Не сразу сообразив, что от него хотят, начинает рыться в глубоком кармане дутой куртки.