Любви много не бывает!

Вера непонимающе захлопала своими невинными, на первый взгляд, глазками.

— Ты просто эгоистка, разбалованная мужским вниманием.

Она ошеломлённо смотрела на меня, но молчала.

— Жить, как тебе хочется — это не эгоизм, — наконец отмерла она.

Мои слова её явно задели. На глаза выступили слёзы, но я больше не вёлся на эти уловки.

— Зато заставлять других поступать, как хочется тебе — да. И если Паша ведётся на всё это, потому что любит тебя. То я… — немного замявшись, я рассмеялся.

Понял, или у меня открылись глаза, что не люблю её. Да и никогда не любил. Может быть, был очарован? Возможно. Но похоже, не замечал, что действительно был ослом всё это время.

Вера, остолбенев, наблюдала за моим истеричным прозрением.

— Марк, ты чего?

Но я уже не обращал внимания на подругу, озирался по сторонам в поисках той единственной, что волновала меня всерьёз.

Соня общалась с тем же парнем, с которым сидела у бара. Он что-то рассказывал ей, эмоционально жестикулируя руками. А как он на неё смотрел!

Я ведь уже не имел права ревновать?

Но, похоже, ревновал… Жутко злился на себя, что упустил её, недооценил. А теперь мечтал только об одном: продемонстрировать, что она моя.

Имел ли я право на это? Нет. Но мне было плевать.

В какой-то момент Соня поймала мой взгляд, и её улыбка растворилась. Девушка смотрела на меня грустными серыми глазами. А меня словно молнией поразило. Она ведь столько раз просыпалась рядом со мной, целовала, дарила нежность. И молчала. Но глаза… всегда говорили мне, как она меня любит.

А я просто идиот…

Не думая больше ни секунды, я уверенно направился к ней. По мере моего приближения я считывал с милого личика разные эмоции: растерянность, удивление, испуг и, конечно же, злость."

"Я жутко волновался. В голове крутились разные мысли, слова извинений. Знал: нужно сказать ей о своих чувствах. Но как подобрать правильные слова? И есть ли такие слова, что смогут оправдать меня?

В голове звучало, словно пчелиный рой: «Прости меня, Соня!»

А как только оказался перед ней, всё улетучилось.

Её спутник выгнул бровь замолчав. А Соня тактично извинилась перед ним.

— Высоцкий, что тебе нужно? — сложив руки на груди, она нахмурила свои тёмные бровки.

— Поговорить.

— В прошлый раз ты был весьма красноречив, — язвительно парировала блондинка.

Рядом сто́ящий парень кашлянул, давая о себе знать.

— Сонь… одну минуту, прошу, — умоляюще сложа руки, вымаливал я.

Она закатила глаза и фыркнула.

— Пожалуйста…

— Кажется, София не желает общаться с тобой, — раздался голос парня с нотками насмешки.

— Ты кто вообще? — грубо ответил я, посмотрев на него. — Ей даже не нравится, когда её так называют, — поспешил осведомить напыщенного придурка.

Безумно чесались кулаки, хотелось пройтись по самоуверенной физиономии незнакомца.