Любви много не бывает!

— Что-то случилось?

— Нет, всё в порядке, — убрав телефон, я вернулся к общению с друзьями.

Они постоянно целовались, прижимались друг к другу, будто недавно начали встречаться. Но вместе ребята были уже четыре года. А меня всё ещё душило и ломало. Чувства не отпускали. Я, словно мазохист продолжал делать вид, что безумно рад их счастью.

Поначалу я думал, что испытываю ревность только потому, что «потерял» друга. Даже был период, когда я вымещал злость на Вере. Очень долгое время грубил ей, не шёл на контакт.

Потом всё как-то сошло на нет. Я отдалился от них, искал возможность разобраться в себе. И понял, что Вера мне небезразлична. Да только ничего уже нельзя было изменить. Пашка всерьёз влюбился.

Разве я мог поставить под удар нашу дружбу?

Мог. И даже несколько раз порывался признаться… Но не сделал этого.

Вера коснулась тёплой ладонью моей руки, вырывая из капкана мыслей.

— Э-э-эй, Высоцкий, ты меня слышишь? — на распев позвала девушка.

Я так погрузился в самокопания и анализ своих действий и не сразу заметил, что остался с ней наедине. Вероятно, Паша отошёл куда-то.

Растерянно улыбнувшись, встрепенулся.

— Прости, задумался.

— О чём или о ком? — хихикая, кокетничала Вера.

— Да так… — не хотел ей врать, но и, правду произнести, был не в силах.

Трус.

— Расскажи мне о Соне, — неожиданно попросила девушка, а я нашёл ещё один повод вре́зать другу. — Не вредничай, Марик.

Наверное, я поморщился неосознанно. Так бывало, когда я негодовал или меня просили сделать что-то для меня неприятное.

— Не называй меня так, — перехватив тонкие пальчики, сжал их и стал поглаживать.

Вера немного смутилась, слегка покраснела. Её румянец можно было списать на духоту в баре. Но я тешил себя надеждой, что его вызвал я.

— Марк, когда ты нас познакомишь? — не унималась подруга.

Она всегда добивалась своего. Её безудержный нрав мне нравился, но смог бы я так же, как и Павел, безропотно потакать ей?

Наверняка она бы сделала из меня подкаблучника. Усмехнувшись собственным мыслям, я решил ответить ей, иначе она не отстала бы.

— Возможно.

— У тебя с ней не всё гладко?

— Почему ты так решила?

— Ты не хочешь говорить о ней, пресекаешь мои расспросы.

— Тогда зачем спрашиваешь? — я поднёс её руку к губам, оставив на бархатистой коже мимолётный поцелуй.

Сдерживать себя удавалось с трудом. В самых грязных своих фантазиях я уже давно целовал Веру везде: страстно и необузданно.

— Я переживаю за тебя. Ты мой друг, — она коснулась моей щеки и проникновенно посмотрела на меня.

Трепетная ласка любимой девушки отозвалась волнующим покалыванием в груди.

— Я хочу, чтобы ты был также счастлив, как мы с Пашуней.

При упоминании друга её голубые глаза стали ещё ярче. Она была вся, словно воздушный сон.