Любви много не бывает!

Нужно рассказать мужчине правду, но я боялась. Боялась, что оттолкнет или отправит в больницу исправлять сложившееся недоразумение. А сегодня был праздник. Восьмое марта. Женский день. Где-то в глубине души я рассчитывала, что босс сделает мне подарок... Например, наконец-то расставит все точки над и.

Когда босс поднялся со своего места и ленивым шагом направился к двери, по телу пронесся табун мурашек. Я знала, что последует дальше…

Он запрет дверь, чтобы нам никто не помешал побыть наедине.

На обратном пути, чтобы не терять драгоценного времени, Станислав снял пиджак и бросил его на рабочий стол. Оказался возле меня он слишком быстро. От предвкушения я вся задрожала. Мужчина коснулся моего лица, очертил пальцам скулу и заправил пепельный локон за ухо.

— Стас, нам нужно поговорить…

— Т-ш-ш.

Босс резко развернул меня спиной к себе и подтолкнул к столу. Я оперлась на столешницу руками и затаила дыхание. Руки мужчины обняли покатые бедра, нашли на юбке молнию и ловко расстегнули ее. Ткань скользнула по ногам и упала на пол.

Он вплотную прижался сзади, дал прочувствовать всю силу своего желания. Возбуждение накрыло неожиданно, резко и болезненно.

Внизу живота сладко заныло.

Нырнув под мою простую, без пуговиц блузу, мужчина несдержанно сжал грудь, заставив протяжно простонать от грубой ласки. Затем рука опустилась по животу вниз, туда, где требовалось его незамедлительное внимание. Сдвинув белье в сторону, пальцы скользнули по влажным складочкам и плавным толчком проникли внутрь. Внутри все задрожало от возбуждения.

Не сдержав стон, я прогнулась в пояснице, потерлась попой о его эрекцию, и тогда мужчина прекратил свою ласку.

Разочарованно выдохнула. Мало. Очень мало.

Внезапно послышался звук расстегиваемой молнии, шелест ткани и фольги. Миг — и Стас ворвался в меня на всю глубину. Вскрикнув, я до крови закусила губу, вспомнив, что в офисе мы были не одни.

Рывок за рывком он мощно вбивался в меня, сжав до боли ягодицы и придавливая к столу. Это безумное влечение к мужчине сделало меня до края возбужденной и податливой.

Он нередко брал нетерпеливо и жестко... Невозможно было предугадать его желания и намерения. Всегда наша связь происходила спонтанно и необузданно.

Это была неправильная и абсолютно больная связь.

В то время как он думал, что я не против свободных отношений, мое сердце изнывало от любви к нему… И каждый раз чувства разбивались о холодное отчуждение Малышева.

Неожиданно внутри все сладко сжалось, в глазах на несколько секунд потемнело. Удовольствие настигло лавиной очень быстро, слишком продолжительным было воздержание. Мы не спали со Стасом пару недель. Мужчина со стоном финишировал следом.