Гипотеза любви

Когда чувствуешь, что нет смысла идти на факультет только потому, что Адама нет в городе и у нее отняли малейший шанс пересечься с ним; постоянно оглядываться, надеясь заметить иссиня-черные волосы; слышать глубокий голос, такой же низкий, как у Адама, но все-таки не его; думать о нем, потому что ее подруга Джесс заговорила о поездке в Нидерланды, или потому что в телевикторине правильным ответом к слову «айхмофобия» оказалось «боязнь игл»; чувствовать себя в странном подвешенном состоянии и ждать, просто ждать, ждать… напрасно. Адам вернется через несколько дней, и ложь Оливии о том, что она влюблена в кого-то другого, никуда не денется. Двадцать девятое сентября наступит слишком быстро, и в любом случае мысль о том, что Адам когда-то сможет думать об Оливии в романтическом ключе, была абсурдной. Учитывая все это, ей повезло, что она нравилась ему хотя бы как друг.

В воскресенье она бегала в спортзале, когда у нее звякнул телефон. В верхней части экрана появилось имя Адама, и она сразу же бросилась читать сообщение. Вот только читать было особо нечего: просто огромное фото с кофе в пластиковом стаканчике, сверху — нечто, похожее на маффин. Внизу стояло гордое: «Фраппучино с тыквенным пирогом», а ниже — сообщение от Адама.

Адам: Как думаешь, я смогу пронести это в самолет?

Ей не нужно было зеркало, чтобы знать: она улыбается телефону, как идиотка.

Оливия: Ну, служба безопасности печально известна своей некомпетентностью. Хотя, может, не настолько?

Адам: Печально.

Адам: Жаль тогда, что тебя здесь нет.

Оливия еще долго улыбалась. А потом, когда вспомнила, в какой дурацкой ситуации оказалась, улыбка превратилась в тяжелый вздох.

Она несла поднос с образцами тканей в лабораторию к электронному микроскопу, когда кто-то похлопал ее по плечу. Оливия вздрогнула и чуть не споткнулась, подвергая опасности несколько сотен тысяч долларов федерального финансирования. Когда она обернулась, на нее со своей обычной мальчишеской улыбкой смотрел доктор Родригес. Как будто они были не аспиранткой и бывшим членом ее консультационной комиссии, который так и не удосужился прочитать ни одного из ее документов, а хорошими приятелями, которые сейчас пойдут пить пиво и веселиться.

— Доктор Родригес.

Он нахмурил брови.

— Я думал, мы договорились насчет Холдена.

Разве?

— Точно. Холден.

Он улыбнулся удовлетворенно.

— Парень уехал, а?

— А. Эм… Да.

— Ты туда? — Он подбородком указал в сторону лаборатории с микроскопом, и Оливия кивнула. — Давай помогу. — Он провел своим бейджем, чтобы открыть дверь, и придержал ее.

— Спасибо. — Оливия опустила образцы на лабораторный стол и благодарно улыбнулась, сунув руки в задние карманы. — Хотела взять тележку, но не смогла найти.