Путь долга и любви

Я подарила боевику укоризненный взгляд и позвала вновь:

— Господин Рейер…

Целитель как раз погрузил инструменты в раствор и отёр руки горячим полотенцем.

— Иду, госпожа Эмелис.

Он приблизился, присел на постель и убрал компресс. Я снова вздрогнула и зажмурилась на пару секунд. Нет, ничего сверхъестественного — обычное ножевое ранение, не слишком глубокое, и органы, по уверениям Рейера не задеты — лезвие ножа полоснуло по рёбрам, но… это же не кого-нибудь, это Кира ранили!

— Не надо, — снова запротестовал боевик, но его никто не слушал.

На кончиках пальцев Рейера вспыхнуло свечение, губы зашептали слова заклинания. Терри бессовестно дёрнулся, вот только выскользнуть из-под руки целителя не сумел — одна верилийка удержала за плечи.

Сопротивление принца было понятно — обезболивающие заклинания в таком количестве нагоняют сон, а моему несносному Терри спать не хотелось, он жаждал действия. И бесился, потому что в пылу драки Ситару удалось уйти.

Я видела, как теневой король поднимается и бежит к переулку — тому самому, где лежал усыплённый изумрудной молнией подельник. Вот только сделать ничего не могла. Теперь успокаивалась мыслью о том, что остальных всё-таки повязали.

Сотрудники тайной канцелярии Дурбора, во главе с Кристом, уже начали допросы. Именно туда, к ним, Терри и рвался.

— Сейчас зашью, и будете как новенький, — сообщил целитель.

Младший принц кивнул, а я… я отвернулась, дабы не видеть эту ужасную рану. Как Рейер орудует иглой, тоже не смотрела — страшно. Вместо этого нервно водила пальчиком по покрытым щетиной щекам и шептала:

— Всё будет хорошо.

Терри молчал и улыбался побелевшими губами.

А потом его веки начали тяжелеть… Младший принц этот момент упустил, даже не осознал, что засыпает. Я же приложила все усилия, чтобы не спугнуть подступающий сон — гладила всё медленней и куда ласковей, чем позволяли приличия.

Когда глаза Терри закрылись, а дыхание стало ровным и безмятежным, господин Рейер довольно крякнул, а Вонгард прошептал:

— Ну наконец-то!

Я бросила взгляд на целителя, чтобы осознать — он воспользовался отвлечённостью пациента, чтобы наложить помимо обезболивающих и сонное заклинание. В нормальном состоянии брюнет, увы, слишком умело этому роду воздействия противостоял.

Рейер по-прежнему держал иглу, и я спешно отвернулась. Ещё раз коснулась щеки любимого и встала.

— Не бойся, Эмелис, — прошептал король. — Рана действительно пустяковая.

— Даже шрамов не останется, — подтвердил целитель. Тоже шепотом.

Умом я это понимала, но иголочка страха всё равно кольнула.

— Что теперь будет? — спросила у Вонгарда.

— В каком смысле?

— В смысле с Ситаром.

Их величество одарил недоумённым взглядом, и я даже попыталась пояснить, но мысли путались.