Любви больше нет

У нее бешенная производительность. Компенсирует с лихвой.

Я больше ничего не стал спрашивать или уточнять. Не моя сотрудница – не мои проблемы. У нее есть свой начальник, вот пусть он и контролирует свой персонал.

Заняв самую большую переговорную, мы переключаемся на работу, но каждый раз как раздается цоканье каблуков, у меня поджимается что-то внутри. Не оглядываюсь, но напрягаюсь.

И когда после очередного скрипа двери улавливаю знакомый запах, ноги наливаются тяжестью. Сижу, словно придавленный, забыв о том, чем занимался. Не оборачиваюсь, старательно изображая сосредоточенную работу, а сам потеряю абзац, на котором остановился.

– А вот и я, – раздается бодрый голос за спиной, – прошу прощения за задержку.

– Доброе утро, Александра, – Антон указывает на свободное место, – вливайтесь.

– С удовольствием.

Алекса проходит вперед, и я, наконец, могу ее увидеть.

Сегодня она в строгом платье, приглушенно-розового цвета. Длина до колен, без излишеств, только сзади разрез, да черный пояс на талии. Декольте высокое, едва открывает изящные ключицы. На шее кулончик в виде звезды с небольшим красным камнем посередине. И конечно каблуки. Давно я не видел, чтобы так эффектно, с чувством собственного достоинства вышагивали на таких шпильках. Будто рождена с ними.

– Тут напротив такая изумительная кофейня, что я не смогла пройти мимо. Попалась, как рыбка на крючок, – она выставляет фирменную коробку, в которой на подставках вереница кофейных стаканов, – налетайте.

– Спасительница, – хмыкает Юрий Константинович.

– Ваш черный, крепкий без сахара, – Алекса ставит перед ним стакан, – Вера Андреевна – карамельный раф…

Она раздает презенты. Все довольны. Потом змеиный взгляд останавливается на мне:

– Максим Владимирович, я не знала, какой кофе любите вы, поэтому взяла на свой страх и риск как себе.

Равнодушно жму плечами. Кофе и кофе, какая разница. Но ей удается меня удивить, потому что передо мной появляется стакан с весьма характерным ароматом.

– Черный, с кардамоном. Мой любимый.

Стопроцентное попадание.

– Мой тоже, – невольно вырывается у меня.

Алекса улыбается, на миг демонстрируя ямочки на щеках. Но уже спустя пару мгновений, забывает и о кофе, и о реверансах. Антон вручает ей стопку бумаг, и она моментально погружается. Без раскачки, без игр или попыток оттянуть неизбежное. Просто садится и работает, как универсальный солдат. И когда ей наваливают дополнительных заданий, она даже бровью не ведет, молча забирает очередную пачку документов.

Юрий Константинович не соврал. У нее производительность просто нереальная. Она щелкает задачи, как белочка орешки. Будто кто-то натаскал ее до такой степени, что все отлетает на автомате. И кажется, даже не устает.