Бесконечность любви, бесконечность печали.

-      Это точно?

-      Точнее не бывает. Разве что через Москву.

-      Вряд ли она поедет через Россию, - отверг это предположение Ладышев и задумался.

С одной стороны, факты радовали: Катя не летала в Германию, не гостила у Генриха. С другой - интрига усиливалась. Где же она была? Если все-таки уезжала - то почему без машины? Если нет -то почему не навещала отца?

-      И где же она могла пропадать все это время? - поделился он вслух своими раздумьями.

-      Не волнуйтесь, выясним, - заверил Андрей Леонидович. - Завтра мне предоставят данные по больницам. Затем санатории проверим.

-      Не стоит. Проскурина уже в Минске, навещала отца в кардиоцентре. Я видел там ее машину.

-      Вот как? Ну тогда... я так понимаю... - растерянно забормотал Поляченко.

-      Да, вы правильно понимаете. Поиски завершены, - вздохнул Ладышев.

-      Тогда до завтра?

-      До завтра. Зайдите ко мне с самого утра.

-      Хорошо. Спокойной ночи!

-      Спокойной ночи!

Закончив разговор, Вадим не утерпел, достал сигарету, слегка опустил стекло и закурил.

«Выходит, пряталась, - проанализировал он полученную информацию. - Судя по тому, что никто не знал, где она, раны зализывала в одиночестве. Похоже на Катю... Глупая ты моя, глупая! -ощутив прилив нежности, Вадим грустно улыбнулся. - Знала бы, как мне без тебя плохо... А знобит все сильнее, - поежился он, загасил сигарету и поднял стекло. - Голова гудит... Расслабился, как только узнал, что она вернулась. Жива - и это главное. Может, не стоит ее сегодня беспокоить? Пускай отдыхает. Завтра все решим. Позвоню матери - и домой».

Разрезая темноту фарами, машина тронулась с места.

Среди ночи обитателей палаты разбудил стук и скрип. Приподняв голову, Катя сразу поняла, в чем дело: в открытых дверях стояла каталка, медсестра помогала кому-то перебраться с нее на свободную кровать.

«Три часа, - Катя взглянула на дисплей включенного телефона. - Наверное, после экстренной операции. Бедняжка!.. Как-то похолодало в палате, или мне только кажется?»

Дождавшись, пока уберут каталку и закроют двери, она повернулась лицом к стене, ухом плотно прильнула к подушке, на другое натянула одеяло. Надо постараться скорее уснуть. По опыту знала: как только отойдет обезболивание, несчастная женщина обязательно начнет стонать.

Так оно и случилось. Не успела по-настоящему подкрасться дрема, как раздался первый стон, за ним еще и еще. Сон будто рукой сняло.

Проснулись и остальные. Заскрипели кровати, кто-то, шаркая шлепанцами, отправился в туалет, кто-то ворочался с боку на бок, пытаясь все-таки выиграть битву за сон. Маринка воспользовалась неожиданным пробуждением, чтобы взять с тумбочки телефон и проверить СМС.

Положив телефон обратно, она окликнула шепотом:

-      Кать, спишь?

-Нет...

-      Я тоже.