Бесконечность любви, бесконечность печали.

Похоже, это дошло и до нервного водителя. Раздосадованный, он прошел мимо Ладышева, и через минуту его автобус попятился задним ходом к улице.

Спустя несколько минут Вадим повторил его маневр, завернул в следующий въезд, доехал до парковки перед домом, нажал на тормоз и растерялся: на месте, где стояла машина Кати, - пусто! От волнения заколотилось сердце, задрожали руки. Открыв дверь, он вышел из салона, осмотрелся: сугробы по периметру, следы от выхлопной трубы.

«Недавно уехала, разминулись на несколько минут, - с досадой подумал Вадим. - Значит, вернулась, значит, все в порядке! Надо позвонить», - вытащив телефон из кармана, он попытался набрать номер.

Но на морозе ничего не получилось - мгновенно стыли пальцы, дисплей тормозил, не сразу реагировал на касание.

Вернувшись в машину, он повторил набор, однако абонент по-прежнему недоступен. Настроение снова потускнело, и все же, как бы там ни было, на душе стало легче: Катя жива-здорова, и, судя по уехавшей машине, с ней все в порядке. А это главное.

Откинувшись на сиденье, Вадим задумался: куда она могла поехать? Одно из двух: или к отцу в больницу, или в редакцию. Хотя вряд ли в редакцию. Потюня ведь сказал: уволилась. После громкого заявления со страниц газеты ей там больше делать нечего. Значит, к отцу.

«Хорошо хоть там все под контролем, остается надеяться на благоприятный исход операции... - Вадим глянул на таймер. - В кардиоцентр не пустят, сейчас там тихий час. Значит, Катя поедет туда вечером. Там и встретимся. Искать ее по городу - все равно что искать иголку в стоге сена. Главное я знаю: она вернулась...»

Поглядывая на телефон, Валерия Петровна раздраженно разгребала дела, которых за время ее отсутствия накопилась целая гора. Плюс ко всему карантин, будь он неладен. Пока всем напомнишь, что делать в таких случаях, пока всем дашь указания, организуешь..."

"Время от времени она поглядывала на часы и с трудом сдерживалась, чтобы снова не позвонить Ладышеву. Похоже, время изменило Вадима, и не в ее пользу. Много лет назад он мгновенно реагировал на любой ее каприз или смену настроения.

«Неужели в нем ничего не дрогнуло после моего звонка? -анализировала она затянувшуюся паузу. - Специально, что ли, выжидает? Ишь какие мы обидчивые стали! Важные... Где ты такой раньше был? Слюнтяй слюнтяем, папочкин да мамочкин сынок, помешанный на хирургии! Нет... Не верю, что сам всего добился, стал таким крутым! Сам, без чьей-то поддержки?! Однозначно кто-то посодействовал... У профессора могли остаться связи, или кто-то из благодарных пациентов помог отпрыску организовать собственное дело. Кто-нибудь типа моего Лежнивца... Еще один чистоплюй. Твердила ему, чуть дырку в голове не сделала: пора о себе позаботиться, открыть свое дело.