Бесконечность любви, бесконечность печали.

- Говорить ей о ребенке или нет?.. Пожалуй, пока не стоит - не с ее сердцем и давлением, еще скорую придется вы­зывать. Сначала сам все выясню, а уж потом придумаю, как пре­поднести», - решил Вадим.

К дому на Пулихова он подъезжал уже в сумерках. Нашел удач­ное место для парковки, поднялся на лифте на нужный этаж, от­крыл дверь своими ключами. Первым на его приход отреагировал Кельвин, звонко тявкнул, вылетел в прихожую и, радостно виляя обрубком хвостика, завертелся под ногами. Следом из гостиной вышла Нина Георгиевна.

- А мы уже заждались, - пряча в карман очки, улыбнулась она.

- Голодный? Мой руки и быстро ужинать. Я разогрею: как раз ре­клама пошла.

- Очередной сериал? - уточнил сын через приоткрытую дверь в ванную. - Кельвин тоже смотрит?

- Понимаю твой сарказм, - добродушно отреагировала мать.

Только чем еще заняться пенсионерке? Читать много глаза не позволяют, а здесь что не посмотрел, то услышал. К тому же у нас появились очень даже приличные сериалы - и драматургия, и ак­терский состав на уровне... Все разогрето, садись ужинать, а я пока пойду досмотрю, минут пятнадцать осталось, - сообщила она сыну и достала очки. - Ах да, вот еще что, - Нина Георгиевна вы шла из кухни и вернулась с большим конвертом. - ...Утром достала из почтового ящика. Целый день голову ломаю: почему прислали на мое имя? Какая-то копия какой-то медицинской карты роженицы, фамилия незнакомая. Я и так, и этак вертела, пыталась хоть что-то вспомнить. Не знаю я такой женщины. Только одна Валерия и пришла на ум. Ну, ты сам понимаешь. Или это как-то связано со вчерашним странным звонком? Но, скорее всего, не в тот ящик бросили. И обратного адреса нет. Ты бы посмотрел, подсказал, как поступить. Приятного аппетита, сынок!

- Спасибо!

Вадим присел на табуретку, повертел конверт, вытащил из него бумаги и сразу все понял: копия истории родов, которую он за день уже успел изучить.

Аппетит сразу пропал.

«Кто мог подбросить их в почтовый ящик? Оригинал у меня, Балай в больнице... Впрочем, ничто не мешало ей сделать это на­кануне вечером. В конце концов, оставит она в покое нашу семью или нет? - нахмурился он, отложил конверт, отрезал кусочек от­бивной и механически, не ощущая ни вкуса, ни запаха, стал жевать. - Не сама, так через Киру и Артема своими щупальцами норовит дотянуться... Как от них всех отделаться?» - с досадой отодвинул он тарелку и задумчиво уставился в окно.

- Это что за демонстрация? - возмутилась Нина Георгиевна, за­стыв в дверях. - Неужели невкусно? По Галиному рецепту индейку готовила.

- Вкусно, мама. Очень вкусно, - Вадим подтянул к себе тарелку.

Тут же прибежал Кельвин, присел у ног хозяйки, облизнулся,

тявкнул: не хочешь - отдай мне! Улыбнувшись, Вадим потрепал пса по загривку.