Бесконечность любви, бесконечность печали.

Даже если их выходят - что их ждет и будущем? Дом малютки? Интернат для детей-инвалидов? Кто будет рядом с ними, кто утешит, погладит по головке, приласкает, пожалеет? Медперсонал, нянечки, волонтеры? С одной стороны, таких добрых людей у нас много, но не будет самого главного - се­мьи, родных любящих людей...

Вадим тогда долго отходил от увиденного, осмысливал. Все, чем он мог помочь, - до минимума снизить цену на медоборудование. Что и сделал вопреки советам того же Флемакса, который учил в бизнесе отсекать эмоции - ими обязательно кто-то воспользуется. В итоге Мартин оказался прав: тендер Ладышев проиграл. Точнее, пришлось снять заявку. Его предложение путало карты другим игрокам, и ему сразу дали понять, что если он от него не откажет­ся, победить у него больше не будет шансов. Никогда.

«А ведь среди отказников мог быть и мой сын, - пронзило его. На душе стало еще тяжелее. - И по времени почти совпадает: как раз тогда он мог еще находиться в клинике. Если выжил, конеч­но... Надо звонить Сане, у него там должны быть знакомые».

- Привет! Ты в Минске? - набрал он друга.

- Привет! А где же еще? Это тебя легче за границей застать. Кстати, ты где? - сыронизировал тот в ответ.

- В Минске. Помощь нужна.

- Рожать собрался? - пошутил Клюев.

- Мне не до шуток. У тебя в «семерке» есть кто?

- В детской?.. А тебе зачем?

- Расскажу при встрече. Если свободен, прямо сейчас подъеду.

- Прямо сейчас не получится, в родзал спешу. Дочь хорошего знакомого собралась рожать.

- Понятно... Хорошо, набери, как только освободишься.

-Договорились...

«Может, оно и к лучшему... Надо встретиться с Лерой, уточнить, чей все-таки ребенок, - подумал Вадим, тронувшись с места. - Сле­пец!.. - вдруг едва не простонал он. - Какой же я был слепец!» - на ходу выискивал он в телефоне заблокированный контакт.

Лера ответила сразу, словно с нетерпением ждала его звонка.

- Ну наконец-то! Я уж подумала, что ты удалил мой номер, - нервно отозвалась она.

«С удовольствием удалил бы тебя и из прошлой жизни, и из на­стоящей», - нахмурился Вадим."

"- Диск при тебе? - неожиданно спросила она. - Сколько?

- Какой диск? - не понял он.

- Не прикидывайся. Называй цену, только учти: я не жена Рок­феллера.

- О чем ты?

- О том, что ты нашел в доме Балай. Я не ошибаюсь?

- ...Не ошибаешься, - подтвердил Вадим после паузы. - Кое-что я там нашел, - медленно произнес он и мысленно добавил: «Но не диск». - Ты на месте? Надо поговорить.

- Конечно. Позвони, как подъедешь, я выйду. В больничных сте­нах с некоторых пор я дела не обсуждаю, - пояснила она с горькой иронией.

Вадим озадаченно посмотрел на телефон.

«Что же за тайна такая на этом диске? И Обухову он нужен, и Валерии. И откуда она знает, что я был дома у Балай?.. Только от Обухова... Очень похоже, Людмила Семеновна вела с ними войну и собирала компромат.