Бесконечность любви, бесконечность печали.

Вадик, мы вчера весь вечер с Марией по скайпу проговорили. Столько воспоминаний!.. - совсем растрогалась Нина Георгиевна. - А ведь я была уверена, что, кроме тебя, никого на белом свете у меня нет. И все благодаря Катеньке...

Здесь женщина запнулась. Делясь радостью, Нина Георгиевна забыла о негласном табу: ни слова о Проскуриной! Вернувшись после лечения из Германии, сын сразу объявил: у них появилась запретная тема. И если поначалу мать пыталась выспросить почему и как-то обойти этот запрет, случайно или осознанно упоминая Катю, постепенно ей пришлось с табу смириться. Иначе никакого общения не получалось: Вадим сразу замыкался, становился чужим. Посоветовавшись с Галей, она решила уступить. Сын перенес тяжелую болезнь, пусть восстановится, вот тогда и поговорят.

-      Ну как-то так, сынок... А что у тебя? Как Хильда? - поспешила она сменить тему разговора.

-      Все хорошо, - сухо проронил Вадим, наблюдая, как архитектор пытается определить плотность почвы. - Извини, больше не могу говорить. Вечером заеду.

Между тем архитектор одной ногой полностью погрузился в жидкую глинистую массу, развернулся, чтобы выбраться на более сухое место, и тут же увяз второй ногой.

-      И что теперь делать? - топая, чтобы избавиться от налипшей грязи, растерянно посмотрел он на подошедшего хозяина участка.

Туфли испортил, жена запилит...

-      Не знаю, - ответил Ладышев и добавил сочувственно: - Пойдемте к машине, у меня там влажные салфетки...

-      Так что будем делать? - снова спросил архитектор, старательно счищая грязь с туфель.

-      Не знаю, - повторил Ладышев. - Я позвоню, когда решу."

"Бросив безнадежный взгляд на участок, он сел в машину, аккуратно объехал автомобиль архитектора, добавил скорость и, не оглядываясь, помчался вперед, где был еще один выезд на улицу, ведущую к главной дороге.

«И как это я недосмотрел? Нарисовал себе красивые картинки и, очарованный пейзажем, не взял в расчет, что добрая часть участка утонет в низине. Дурак... И что теперь делать? - повторил он про себя вопрос архитектора. - Проект переделывать! Если здесь вообще можно строить дом...».

Увы, возвращение в родные пенаты принесло и первое глубокое разочарование.

«А ведь еще не вечер... - уныло подумал он. В салоне раздался тонок громкой связи: - Андрей... Словно чувствует, когда возвращаюсь».

- Привет!

-      Привет! Чтобы не тратить драгоценное время и деньги, ответь: ты здесь или за бугром? - сразу конкретизировал Заяц.

-      Здесь. Накануне прилетел.

-      Прекрасно! Значит, слушай. Я сейчас в Крыжовку еду, отгул взял. Помнишь, я говорил: хочу старую дачу перестроить. Так вот вчера вечером был там с прорабом - перемеряли, обсчитали...

-      Тебе деньги нужны? - перебил Вадим.