Бесконечность любви, бесконечность печали.

Ловеласом его не назовешь, но, видно, допекло, если решил в корне изменить жизнь. Похоже, ни тепла, ни уважения в прежней семье он не видел... А сейчас вон даже улыбаться научился».

Первый раз он заметил перемену в настроении подчиненного около месяца назад, уже после того, как понял, что у Поляченко с Зиной роман. Ехали в Колядичи на осмотр законсервированной несколько лет назад стройплощадки. Андрей Леонидович - за рулем, шеф сидел рядом, уставившись в планшет. Просматривая новости, решил поделиться информацией, но взглянул на водителя и забыл, что хотел сказать. Начальник отдела безопасности вел машину, о чем-то думал и... улыбался.

Прежде за ним такого не наблюдалось. Понятно, Поляченко не какой-нибудь конченый солдафон, мог и пошутить, и посмеяться. Но чтобы вот так улыбаться самому себе - это впервые. Вспомнил что-то или замечтался - не имело значения. Важно, насколько преобразили его эти мысли, сколько теплоты и нежности отразилось на лице - он явно был счастлив.

Шеф не решился прервать мечтательное состояние подчиненного. Так и ехали: один улыбался, второй за ним подглядывал и... тоже улыбался. О чем, вернее, о ком думал Поляченко, тайны не составляло - о Зине. В последнее время и она точно так же витала в облаках, даже не всегда сразу реагировала на вопрос. Правда, быстро возвращалась в реальность.

«Хорошо, если рядом счастливые люди, - подумал Вадим. - Возле них можно и самому согреться, снова поверить, что счастье есть...»

- ...Так что все под контролем, - закончил отчет Андрей Леонидович. В трубке опять послышался едва уловимый шепот-подсказка. - ...Да, чуть не забыл: Зина перерыла Интернет, можно сказать, аналитическую записку составила по интересующим вопросам: конкуренты, потенциальные клиенты. У меня тоже есть идеи.

-      Какие?

-      По Казахстану. Там остались друзья, коллеги. Но это не по телефону. Дождусь от них ответа - доложу.

-      Молодцы! Замечательно, когда есть идеи, - похвалил шеф. -Спасибо, Андрей Леонидович! Мне еще один звонок надо сделать, - за разговором Вадим и не заметил, как доехал до железнодорожного переезда в Ратомке. Шлагбаум опущен, сигнализация включена. Значит, в запасе у него несколько минут. - До встречи, - попрощался он и снова набрал номер матери.

После восьми долгих гудков та наконец-то ответила.

-      Да, сыночек, - голос у Нины Георгиевны был запыхавшийся. -Доброе утро, родной! Вылетаешь?

-      Доброе утро, мама! Я уже в Минске. Вчера ночью прилетел, успел на вечерний рейс.

-      А почему не сообщил? Ты же мне звонил после обеда, но ничего не сказал. Я же волнуюсь, - пожурила мать сына.

-      Именно поэтому и не сказал, чтобы лишний раз не волновалась. Ночью было уже поздно звонить, хотел с утра сделать сюрприз.