Бесконечность любви, бесконечность печали.

И в этот ее насыщенный расклад никак не вписывалось ассистировать на операции!"

"К счастью, увлеченный любимым делом Вадим ничего не заподозрил. Как и не нашел Валерию после тщательно продуманного ею и успешно воплощенного в жизнь плана исчезновения. Она все предусмотрела, хотя и мерещилось поначалу: вот-вот увидит бывшего возлюбленного на пороге новой квартиры.

Но спустя две недели воссоединившееся семейство Лежнивец отправилось к морю, и Лера облегченно выдохнула: слава Богу! Можно жирной чертой вычеркивать Ладышева из своей жизни. Еще хотелось бы, чтобы Вадим и Петр и никогда не узнали, что почти два года существовали в ее жизни параллельно. Но в это плохо верилось. Где-то в глубине души она понимала: Ладышев с его упрямством рано или поздно найдет ее, даже несмотря на новую фамилию.

Но будет уже поздно. Она замужем - и точка.

И все же, предчувствуя, что по возвращении в Минск ее может ждать любая непредвиденность, Лера посчитала за лучшее избавиться от беременности: она уже свое дело сделала. К тому же существовала опасность, что ребенок унаследует внешность Ладышева. И как тогда объяснить Петру, откуда взялся у светловолосых родителей темноволосый, похожий на чужого дядю ребенок?

Вот только на аборт пойти Лера боялась: с некоторых пор она никому не доверялась в таких щекотливых ситуациях. Оставалось одно - спровоцировать выкидыш. На отдыхе стала загружать себя на полную катушку физически: много плавала, бегала, прыгала, поднимала тяжести. Для этого годилось все - придорожные валуны, подросшая дочь, которую она вдруг стала таскать на руках. Даже к иглотерапевту записалась, прочитав объявление в местной газете. Увы, плод Ладышева упрямо цеплялся за ее тело.

Но после отпуска ситуация изменилась, а с ней - и приоритеты Валерии. Теперь ей пришлось хлопотать уже о том, как бы не угодить на нары. И наличие беременности оказалось весьма кстати: если доверенному лицу Петра не удастся загодя уладить дело, в зале суда она появится с очевидным смягчающим вину обстоятельством. А потому, вернувшись домой, Лера стала усиленно беречь ребенка, сдала анализы, встала на учет.

Следователь, которому поручили медицинское дело, оказался человеком «понимающим», и все объяснения она писала под диктовку уже двух доверенных лиц. Ей даже позволяли менять показания по ходу следствия, если всплывали новые факты. И Ладышева обвинила во всем легко и просто. Он, как ей объяснили, без работы не останется: посидит с годик в приемном покое и вернется в операционную. Главное - поменьше шума. Пройдет время, дело спустят на тормозах и сдадут в архив.

Но без шума не получилось. Неожиданно на авансцену вышел профессор Ладышев, хотя ему не раз намекали: сюда лучше не соваться.