Бесконечность любви, бесконечность печали.

У нее, видишь ли, глюкнуло, будто мы с Павлом в танце друг к другу прижимались и «нежно ворковали», - передразнила она Людмилу. - Мы сразу все в шутку пытались перевести, даже Игорь посмеялся. Так ее как понесло! Все вспомнила: и мои конкурсы красоты, и то, что я ребенком не занимаюсь, только собой, и архитектора, с которым я по магазинам езжу, якобы выбирая плитку для дома. И тебя не забыла! Ты, оказывается, давно глаз на Павла положила, еще когда статью о нем писала. Но выбрала Ладышева, так как он побогаче будет. В том числе и мужа твоего бывшего. Ну а вспомнив Ладышева, подколола, что тут ты меня обскакала! В общем, там такое началось!..

-      Представляю... - посочувствовала Катя.

Представить несложно. Не раз самой доводилось наблюдать, как гейзеры словесной грязи извергаются изо рта в целом неглупой женщины в минуты гнева.

-      Нам даже из ресторана пришлось уйти, - продолжила Ленка возмущенно. - А уже в номере Игорь устроил мне допрос с пристрастием: что у меня было с архитектором, что с Ладышевым? На следующий же день поменял билеты, и мы вернулись в Минск. Вот такой новогодний вечерок... С тех пор как с цепи сорвался: две недели назад мобильный номер заставил сменить вместе с телефоном, домашний тоже, архитектора уволил. Ты не знаешь, Лады-шеву он не звонил?

-      Не знаю... При мне - нет.

Машинальный ответ получился вполне дипломатичным: не требовал уточняющих вопросов, и Ленку вполне удовлетворил.

-      На новой машине я только неделю и ездила, - продолжила она. - Хорошо, что осенью твой новый номер черканула на листочке. Случайно в сумке завалялся.

-      Круто!- хмыкнула Катя. - И что Людмила? Не пыталась извиниться? Ты же знаешь: сначала наговорит гадостей, а после плачется.

-      Так Игорь мне и с ней запретил общаться. В больнице она.

-      Снова напилась?"

"-      Лучше бы напилась, - хмыкнула Колесникова. - Павел, вернувшись из Австрии, опять из дома ушел. Но уже по-серьезному, на развод собрался подать. Колесников его в служебной квартире поселил. Милка, конечно, рвала и метала: трезвонила ему на работу, в разные инстанции письма строчила о его моральном облике, дочерей против настраивала. Однажды зашел детей проведать - он Лизке с математикой помогает, так Мила встретила его спокойно, пи слова не сказала. А собрался уходить - такую истерику закатила! Головой о стенку билась, по полу каталась, грозилась из окна выпрыгнуть! Полевой с перепугу Игорю позвонил, тот примчался и вызвал скорую. Три здоровых мужика еле ее повязали! То ли невроз, то ли психоз, не помню. Короче, хотели прямо в Новинки везти, но Игорь помог положить в больницу, где лечат кризисные состояния. Там она быстро в себя пришла, буквально назавтра, и стала домой проситься.