Бесконечность любви, бесконечность печали.

Получилось! И пусть Вениамин уверял, что местная система плевала с высокой колокольни иностранцев и их средства массовой информации, он, Вессенберг, оказался прав! Во всем мире открыта дорога для журналистов! Пусть после долгих согласований, но их даже на закрытые объекты пропускают! Если на то пошло, это имидж государства!

-      Вам сюда, - показала на дверь провожатая.

Генрих придал лицу серьезный вид и громко постучал.

-      Входите, - ответил женский голос, показавшийся знакомым.

Кажется, именно с этой дамой он разговаривал вчера по телефону.

-      Добрый день! - вежливо улыбнулся он и с любопытством осмотрелся.

С тех пор как он уехал из Минска, кабинеты чиновников почти не изменились: точь-в-точь такие же столы, стеллажи, телефоны. Даже кресла. Разве что монитор с клавиатурой да жалюзи добавились. Правда, женщина за столом удивила неординарностью: ухоженная, с модной стрижкой, даже симпатичная. Смущал лишь жесткий, колючий взгляд. Зато сидевший рядом расплывшийся в улыбке одутловатый мужчина с первого взгляда вызвал брезгливость: слипшиеся редкие волосы на лысине, большие обвисшие губы, глубоко посаженные глаза. Весьма неприятный тип.

Все это Генрих успел выхватить наметанным журналистским взглядом.

-      Здравствуйте! - на лице женщины появилось подобие улыбки. - Валерия Петровна Лежнивец. Начмед.

-      Генрих Вессенберг. Журналист.

-      Юрий... - посмотрев на мужчину в кресле, продолжила она.

-      Юрий Анисимович Обухов, - представился тот сам и протянул руку. - Министерство здравоохранения, - гордо добавил он и хозяйским жестом показал на соседнее кресло: - Присаживайтесь Позвольте узнать, что привело иностранную прессу в наше скромное лечебное заведение? Надеюсь, не перебои в теплоснабжении, случившиеся по вине коммунальных служб? - попытался он шутить, пока его маленькие глазки буравили собеседника.

-      Нет, что вы! - дружелюбно ответил Генрих, быстро сообразив, что ему в этом раскладе выпала роль белого и пушистого. - Я прекрасно понимаю: вины администрации в том нет. Я совсем по другой причине: у вас находится одна женщина, здоровье которой очень важно для меня. Собственно, из-за этого я и прилетел. При мо с самолета - в больницу. А у вас здесь полный аут: карантин, авария, милиция, журналисты. Не волнуйтесь, у меня нет задачи освещать события.

-      А почему бы и не осветить? - откинулся к спинке кресла мужчина.

При этом выглядывавшая из-под пиджака рубашка рискованно туго натянулась в районе живота. Казалось, еще чуть-чуть - и пуговицы, не выдержав напряжения, выстрелят прямо в собеседника.

-      Мы живем в открытом демократическом обществе, - многозначительно продолжил мужчина.