Маскарад любовных утех

Я посмотрела на опустевшую тарелку из-под десерта, на большой бокал с остатками пены от латте, который только что осушил приятель, и съязвила:

– Похоже, китаец перепутал иголки, случайно взял набор для рахитов, которым необходимо набрать вес, а не избавиться от лишних кило.

– А вот и нет! – заспорил Вовка. – Врач предупредил, что сначала появится бешеный аппетит и подавлять его не стоит. Почему мы толстеем, когда перестаем сидеть на диете?

Ну и как мне ответить на дурацкий вопрос?

– Потому что, перестав ограничивать себя, начинаем жрать в три горла.

– Неверно, – возразил Костин. – Тело боится, что хозяин опять отнимет у него вкусное, и с сумасшедшей скоростью делает запасы. Надо нажраться до отвращения, до тошноты, и тогда мозг сообразит: еда никуда не денется, и ты начнешь худеть. Сейчас я должен калорийно питаться.

– Оригинальный метод, – восхитилась я. – Так иголки душат аппетит или подогревают его?

– Они его регулируют, – пустился в объяснения Вовка, – работают и так, и эдак, сами оценивают ситуацию и поступают как надо. Что ты ко мне с китайцем примоталась? Запишись сама к нему на прием! Давай по делу говорить.

– Хорошо, – согласилась я. – Похоже, после гибели Клавдии маленький дом снова отремонтировали. Когда мы купили участок, в гостевом коттедже кровать-Камасутра не стояла. Там была самая простая мебель из дешевого сетевого магазина. На полу везде, даже в гостиной, линолеум, в санузле тоже. Причем напольное покрытие на редкость некрасивое – желто-серое без какого-либо рисунка. Такое даже в советские годы легко можно было приобрести в магазинах, оно имелось в свободной продаже в отличие от вариантов под паркет. Впервые зайдя в маленький дом, я подумала, что его отделывали еще во времена СССР и более не приводили в порядок. Но потом присмотрелась и удивилась: нет, все новое. Странно, что этот линолеум до сих пор производят. Ну кому он сейчас нужен?

– Прорабу, который, получив бабки на дорогую плитку и паркет, приобретет дешевую дрянь, а разницу положит в свой карман, – усмехнулся Володя.

– Разве что так, – согласилась я. – А стены в кухне-гостиной? Их покрыли масляной краской. Помнится, в моей школе была такая: темно-зеленая, блестящая. А потолок просто побелен. Зато межкомнатные и входные двери дорогие, из цельного массива дерева, с вызывающе роскошными, даже вульгарными ручками в виде лебедей. Правда, Киса пришла от них в неописуемый восторг. И Розе Леопольдовне жуть по вкусу пришлась.

– Видимо, двери остались от ремонта, который делала Клава, – предположил Володя. – Вор-прораб их менять не стал, а деньги на новые двери присвоил – чего стесняться?

Я продолжала недоумевать.