Любовные утехи русских цариц

Анна Иоанновна, любительница игры на бильярде, конечно, не могла в этой области конкурировать с Потемкиным. Ей бы ни за что в ее эпоху не собрать такое большое количество любителей катания шаров по зеленому сукну. Капризы Потемкина облачались в значимость приказов, и им должна была подчиняться сама Екатерина Великая. «С капризами светлейшего не спорят» — этот афоризм мог бы стать таким же популярным, как и сказанное ею по отношению к Суворову: «Победителей не судят». Капризы светлейшего князя были дорогостоящи. В его Аничковом дворце происходили балы и пиры, затмевавшие своим богатством увеселения царицы. Историки охают и ахают, что там одних свеч только обжигалось на семьдесят тысяч рублей в год, что, конечно, было страшно много, если учесть, что крепостная девка стоила 30 рублей. (Мы просим извинения у дорогого читателя, что на протяжении всего нашего повествования сделали крепостную девку денежным мерилом.)

А. Г. Разумовский.Но ничто так не действует на воображение, как светящиеся канделябры с восковыми свечами, за которые можно было купить две тысячи триста женских душ. Но вообще-то мы не склонны верить этим данным, почерпнутым историками из бухгалтерских дворцовых книг. Бумага не человек, все стерпит. А дворцовые бухгалтеры были мастера на приписывание. Они такое там, в этих книгах, понавыписывали, что нас прямо оторопь берет. Заболит, к примеру, горлышко у внука императрицы Александра, будущего императора России, и предложит ему доктор ложечку рома с чаем выпить, глядь, в расходах его величества появятся литры рома. Простудится, скажем, Павел, отец Александра и тоже будущий недолгий царь России, ходит с красным носом, ну предложит ему знахарка нос салом мазать и сальную свечу для вдыхания рядом поставит, глядь, усердная бухгалтерия уже для подписи царице счета подсовывает с пудами свечей сальных израсходованных. Так что с этими свечами у Потемкина ли, у Павла ли, но бухгалтерия сильно напутала. В свою пользу, конечно. Но вот что на фейерверки великолепнейшие, которыми Потемкин ошеломлял всех, шли огромные средства — это правда. И сады райские у него почище, чем у матушки государыни. У него там, в этих зимних его садах, даже вольные пташки соловьи не только пели, но и гнезда вили, что в неволе вообще не случается."

"И мы, дорогой читатель, хотя и долго искали такую «затейливость», мало в каком монаршем дворе ее нашли. Даже знаменитый французский Версаль, построенный Людовиком XIV, нас мало удивил. Там все больше галереи, лестницы, тайные проходы, какие-то темные уголки, для тела, по-видимому, созданные, но никак не для души. Нет, для души и услады фантазии у короля не хватило.