Любовное зелье колдуна-болтуна

— Не-е-ет, — зло протянула Раиса, — беда началась, когда ее бабка Алевтина с нашим дедом Семеном потрахалась, чтобы сына родить. Она узел завязала, вот где корень истории.

— Заткнитесь! — заорала Оля. — Господи, как вам не стыдно!

Присутствующие почему-то подчинились. Федор Михайлович поднялся.

— Максим Игоревич и Каролина Олеговна, вам придется проехать со мной, вы имеете право на адвоката, от всей души советую им воспользоваться.

— Что будет с нами? — жалобно спросила Аня, глядя на Ивана Никифоровича.

Тот сухо ответил:

— Мы выполнили свою работу, выяснили, что Василий Петрович Шаров не имеет отношения к смерти Игоря Семеновича Бражкина. Дальнейшее — забота начальника полиции Лоскутова.

Я посмотрела на Катю.

— Последний вопрос к вам. Вы знали о романе Максима и Оли. Мне не интересно, как вы выяснили правду об отношениях младшей сестры с сыном врага вашей семьи. Но почему не рассказали ни отцу, ни матери, ни бабушке о романе Ольги?

Екатерина дернула плечом.

— Я не ябеда. Вот Степан вечно кляузничал. Я пыталась сама Олю от глупых шагов удержать и…

— Степан! — вдруг закричала Светлана Алексеевна, перебив дочь. — Ведь мой сын погиб от странного гриппа! Его тоже отравили! Кто? Максим! Почему?

— Мы не работали в этом направлении, — ответила я, — смертью подростка не занимались, дать ответ на ваши вопросы не можем.

Эпилог

— Спасибо, ребята, — растроганно произнес босс, поднимая бокал с вином, — не ожидал. Не очень люблю свой день рождения, но вы мне устроили замечательный праздник. Тронут, очень тронут! И откуда только узнали про эту дату? Роберт, непременно буду пользоваться ноутбуком, который ты мне подарил. Ну зачем ты потратился? Обязательно обучусь всем интернетным премудростям, пока ведь только почтой пользуюсь и еще кое-чем, совсем простеньким. Тоня, рубашка замечательная, люблю серо-голубой цвет, размер идеально подходит, завтра же ее надену. Денис, откуда ты узнал, что я неровно дышу к халве в шоколаде? Я полагал, что мою страсть к сладкому никто не заметил. Теперь, если я раздамся в боках и обзаведусь брюхом, переведу стрелку на тебя: «Какие претензии ко мне? Жданов виноват, вручил пятикилограммовую коробку конфет, пришлось их съесть, чтобы не испортились». Глеб Валерьянович, у меня нет слов — нож для разрезания писем! Вы вспомнили мою коллекцию? Это лучший экспонат!

— Да ладно, Ваня, — смутился эксперт, — у тебя есть настоящие раритеты, не чета моему презенту.

— Всем огромное спасибо! — не мог успокоиться Иван Никифорович. — Прекрасный вечер! Вы меня прямо как ребенка забаловали!

— Таня, а где твой подарок? — спросил Борцов.

Я достала из сумки кожаную коробочку.