Любовное зелье колдуна-болтуна

 — Лоскутовская с древности всем известная белая рыба. Не сомневайтесь, наши сотрудники ее в обед в речке за гостиницей выловили. Водоросли из того же водоема, свежайшие, нарвали их в районе полудня. Пшенная мука для рисовых печенин прекрасного качества, зеленый чай из оранжереи отеля, выращиваем сами. Цветы жасмина оттуда же, никакой химии. Разрешите уйти? Когда закончите ужинать, вытолкните тележку в коридор.

Пшенная мука для рисового печенья? Великолепно! Но вслух удивляться не стоит.

— Да, да, спасибо, до свидания, — скороговоркой выпалила я. — У вас есть спички? Оставьте их нам.

— Уверена, что хочешь полакомиться ноу-хау из ядрицы с неведомым обитателем местных вод по кличке буртыкач? — спросил Иван, когда лакей ушел.

— Конечно, — соврала я, — обожаю гастрономические эксперименты и всегда вожу с собой специи. Как ты относишься к свечам? Можно я зажгу их?

— Давай, — кивнул Иван.

Я переложила рисовые печенюшки из пшенной муки на бумажную салфетку, взяла зажигалку, оставленную официантом, оплавила нижний конец свечек, укрепила их на блюдечке и попыталась поджечь заостренный конец. Пламя не вспыхнуло, но белый столбик начал медленно таять, в воздухе отвратительно завоняло.

— Волшебный запах, — неожиданно заявил шеф. — У тебя прекрасный вкус, ты выбрала восхитительный аромат.

У меня от исходившего от свечи смрада запершило в горле и зачесалось в носу, но ради спокойствия Ивана Никифоровича я была готова на подвиг и не сделала попытки выбросить источник зловония.

Шеф втянул в себя воздух и схватил вилку.

— Наслаждение!

Я ликовала. Аптекарь не обманул, антиникотиновый набор работает! Иван, счастливо улыбаясь, принялся за сосиски. Отлично, теперь для закрепления результата применим штоки.

Я протянула боссу палочку.

— Попробуй!

Начальник взял угощенье, откусил, пожевал, проглотил и промямлил:

— Ничего. Оригинально. Это хлеб?

Стараясь не дышать, я сказала:

— Сухарики. Специально для сосисок.

Мерзкие свечи тем временем продолжали плавиться, издавая амбре хуже, чем помойка летом. Тарасов взял блюдечко, на котором таяли свечки, и поднес его к самому носу.

— Оооо! Как называется этот чудесный ароматизатор? Где ты его купила?

— В Интернете, — в очередной раз солгала я, — адрес не помню.

— Найди, пожалуйста, — попросил шеф, — поставлю их у себя в кабинете.

— Съешь еще палочку, — сладко пропела я, — с сосисочкой.

— Что-то она как-то… не того… не особенно мне нравится, — попытался сопротивляться босс.

Но я проявила настойчивость.

— Пожалуйста! Ну, за маму… за бригаду… за успешное завершение дела… заедай сосиской… ням-ням…

— Она не соленая, — пожаловался начальник, старательно жуя очередную темно-коричневую фиговину.