Загадочный любовник

Большой кусок просто-напросто выпал из жизни Алекса, а вместе с ним и сцена покушения на его жизнь.

Кадр номер один — он целует Кэролин Смит, чувствуя себя при этом каким-то извращенцем, потому что считает ее незрелым подростком.

Кадр номер два — он лежит на узкой кровати в предместье Бостона и смотрит на мужчину, бывшего когда-то мужем Салли Макдауэлл. В его спине дырка от пули, которую кто-то неумело вынул и затем перебинтовал рану. По словам Джона Кинкейда, прошлой ночью он обнаружил полуживого Алекса на пороге и впустил его в дом.

Потом ему удалось кое-как слепить воедино обрывки воспоминаний. Траулер, команду которого интересовала вовсе не рыба, выловила Алекса из ночного океана, его кое-как подлатали и высадили на берегу Массачусетса. В кармане джинсов он обнаружил промокший клочок бумаги, на котором был нацарапан адрес Кинкейда, из чего Алекс сделал вывод, что наткнулся на него в сумочке Салли. Вот так он здесь и очутился.

Он не ожидал трогательного, душевного воссоединения с родителем — юный Алекс не отличался излишней сентиментальностью — тем не менее, суровая действительность превзошла все его ожидания. Он никогда не видел фотографий отца, но ничуть не удивился, обнаружив, что Джон Кинкейд — симпатичный мужчина, прекрасно выглядевший в свои пятьдесят с лишним лет. Ведь это не секрет, что Макдауэллы при выборе спутника жизни руководствовались самыми высокими мерками — им подавай верх совершенства, никак не меньше.

Короче говоря, Джон Кинкейд был высоким худощавым мужчиной с вытянутым лицом и карими глазами. Алекс не мог винить себя за то, что в то время не придал значения такому важному обстоятельству, как эти самые карие глаза. Не следует забывать, что кроме всего прочего он ударился головой, получив при этом небольшое сотрясение мозга, что только усложнило ситуацию. Алекс не хотел с дыркой в спине идти в больницу или на прием к врачу, потому что сразу бы начались расспросы, после чего его немедля бы отправили обратно в Эдгартаун.

Кинкейд кормил его супом и поил имбирным пивом, даже будил каждый час, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. На второй день он принес Алексу сладкий черный кофе, который дома мальчишке приходилось тайком воровать из-под носа Констанцы.

— Салли переживает за тебя, — сказал Кинкейд, садясь напротив кровати."

"Алекс поперхнулся горячим кофе.

— Ты что, сказал ей, где я нахожусь?

— Расслабься, малыш. Этого она не знает, а я не собираюсь на тебя доносить.

— Но она, наверняка, постарается с тобой связаться. Она умная и сразу сообразит, что я попытаюсь разыскать отца.

На лице Кинкейда промелькнуло странное выражение.

— Мы с ней не виделись больше семнадцати лет, — сказал он. — Сомневаюсь, чтобы она обо мне даже вспомнила. Все что было, быльем поросло.