Загадочный любовник

Не отнесу тебя в кровать и не оттрахаю до потери сознания. До тех пор, пока ты сама меня не попросишь.

Она сдержанно рассмеялась.

— И только-то? А как насчет того, чтобы умолять тебя на коленях? Не дождешься!"

"— Я не привередливый, Кэролин. Ты только попроси.

Она бы с удовольствием запустила в него подушкой, но видимо, решила, что это ниже ее достоинства. Поэтому она сидела, не двигаясь, и безучастно следила за тем, как он вышел через дверь на террасу.

* * *

Незадолго до шести Кэролин, наконец, уговорила себя подняться с кровати. На двери, выходящей на террасу, висели легкие занавески, через которые в библиотеку сочился слабый утренний свет. Но даже если бы вместо них висели плотные шторы, от них не было бы толку. Как только Алекс покинул комнату, она тут же заблокировала стулом наружную дверь, но даже после этого Кэролин не чувствовала себя в безопасности. Если человек, присвоивший себе имя Александра Макдауэлла, решил бы до нее добраться, ему бы не пришлось напрягаться. Он отличался завидным упорством, и только его сомнительное обещание и личная выгода могли хоть немного держать его в рамках.

Она приняла душ в спортзале, а затем долго рассматривала себя в зеркале. Если несколько дней назад она выглядела плохо, то этим утром собственное отражение здорово ее напугало. Кожа на лице стала бледной, как тонкий фарфор, под усталыми глазами залегли темные круги. В общем, вид у нее был нездоровый, в глазах застыли боль и отчаяние; бледные губы озабоченно сжались в тонкую линию.

Да, подумала, Кэролин, с таким лицом только и делать, что поддерживать силы в умирающей женщине. Пришлось прибегнуть к помощи косметики; результат оказался не слишком впечатляющим, однако румяна помогли скрыть мертвенную бледность, а поджатые губы приобрели нежно-розовый цвет.

Над горами медленно всходило солнце, его лучи позолотили поля, расстилавшиеся перед домом. Внезапно Кэролин отчаянно захотелось вырваться на волю, подальше от дома, воздух которого был насыщен предчувствием надвигающейся смерти; подальше от лжи и вероломства, которые быстро, как чума, заполонили роскошно декорированные коридоры. Схватив кожаную куртку, забытую кем-то в спортзале, и сунув ноги в старые боты, Кэролин направилась в сад.

Ночь была морозной, но утреннее солнце с жадностью набросилось на заледенелую землю; Кэролин прошла через лужайку на выложенную битым камнем аллею, которая должна была привести ее к отдыхавшим после зимы полям. Возле каменной ограды она помедлила и оглянулась на дом. В окнах отражался солнечный свет, они уставились на девушку стеклянными глазницами. Она старалась себя убедить, что в такой ранний час все еще спят. Однако Кэролин не покидало чувство, что кто-то все же за ней наблюдает.