Воскрешенный любовник

На его лицо вернулась дерзкая сексуальная улыбка.

— Хорошо. Я хочу, чтобы ты на меня смотрела.

И на этой ноте он откинулся назад, поднимая свой вес с неё. Когда его огромная грудь отстранилась, Эрика сделала то, что он одобрял — посмотрела на его литой пресс. Его член всё ещё выпирал из бёдер, и от одного вида его эрекции Эрика застонала и подняла колени выше, раскрываясь ещё больше для него.

Но он поднялся с её бёдер.

Только чтобы стянуть с неё боксеры.

Поднимая бёдра, чтобы помочь ему, Эрика закинула руки за голову, потом коснулась пальцами одной руки своих губ. Выгибаясь, она чувствовала свободу и раскрепощение благодаря тому, что оставила футболку на месте… И она была рада, что Бальтазар не стал заострять внимание на её просьбе.

Совместимость тесно связана с взаимным уважением.

И, черт возьми, они всегда шли бок о бок.

***

Когда Балз бросил её боксеры на пол, он был полностью настроен на секс… но при этом чувствовал боль в сердце.

Странные двойственные чувства, быть зажатым между похотью к этой женщине, желая трахать её до хриплых вскриков… И хотеть обнимать её так, чтобы ей захотелось рассказать ему, почему она боится снимать футболку.

Он был в её памяти ранее. Он знал, что на её коже осталось наследие той физической и душевной боли. И он хотел узнать эту историю из её уст, чтобы она сама решила поделиться с ним своей болью.

Но сейчас не время. Эрика ясно дала это понять.

— Ты прекрасна, — пробормотал он, устраиваясь на ней сверху.

Её бёдра приняли на себя его вес, и ему нравилось, как она запустила в свой рот свои пальцы, словно проверяла, каково это будет, когда он войдёт в неё членом.

— Как и ты, — прошептала Эрика. — Ты очень красивый.

— Правда? — Он подмигнул ей. — Повторяй чаще, если так хочется.

Её смех — самый прекрасный звук во всём мире.

— Напрашиваешься на комплименты?

— Мужчина хочет знать, что удовлетворяет свою женщину.

Когда она помрачнела, ему хотелось пнуть себя под зад. Но потом Эрика прошептала:

— Знаешь, я бы с удовольствием была бы твоей. В другой реальности. Будь мы… другими.

Он изучал её лицо, запоминая в сотый раз линию её скул, изгиб бровей, пушистые ресницы вокруг глубоко посаженных ореховых глаз.

— Сегодня ночью я сделаю тебя своей, — заявил он ей. — А завтра посмотрим.

Это было лучшее, что он мог ей предложить. И когда Эрика просто кивнула, закрывая глаза, Балз знал: она понимала, что у них будет не так много этих «завтра».

Поэтому стоит с пользой проводить ночные часы."

"И, вот неожиданность, его эрекция была в нужном месте… Почти. Протянув руку, он обхватил ствол и провёл им по её влажным складкам. В ответ Эрика застонала и снова выгнулась ему навстречу.