Воскрешенный любовник

Наверняка, дело в алкоголе. Ведь в «Миллер Лайт» градусов сорок, не меньше.

— Правда?

— Да. — Эрика пожала плечами. — Это так.

***

Эрика отвела взгляд. Словно ей двенадцать лет, и она призналась, что ей нравится Билли Виттенхауэр из седьмого класса.

Такое было в её жизни, так что метафора… сравнение… не суть… была применима.

Или, может, это просто сопоставление. А не красивый речевой оборот.

— Я тоже рад быть здесь, — ответил Балз.

Какое-то время царило молчание, и Эрика осознавала, что должна задать ему вопрос, главный вопрос. Но не знала, сможет ли принять ответ. Поэтому решила зайти из-за соседской бани.

— Та брюнетка… — Эрика сделала ещё глоток пива. — Что она такое? На самом деле.

Бальтазар, нахмурившись, посмотрел на неё.

— Ты уверена, что хочешь поговорить об этом сейчас?

— А когда нужно, под Рождество?

Он сначала наклонил пиво в её сторону, но потом, очевидно, отказался от возвращений. Совсем.

— Она — демон.

Эрика откинулась на спинку стула. И гадала, почему не чувствует никакого удивления.

Ну… потому что не каждый день просыпаешься в фильме «Заклятие 2». И, на самом деле, ей следовало как-то отреагировать. Изобразить шок на лице. Может, пару раз тихо выругаться.

Вместо этого она не чувствовала абсолютно ничего.

— Демон. — Еще отпила пива. И ещеееее. — Густой туман, поворачивающиеся головы, демон как в «Изгоняющий дьявола»[53]?

Словно бывали другие демоны?

— Так вы, люди, называете их.

Иииии это была подводка к главному вопросу.

Поэтому Эрика продолжила гнуть свою линию:

— Значит, вы сражаетесь с ней.

— Не по своей воле, но да. — Он положил руку на свой обнаженный торс. — Эрика, она во мне. Ты понимаешь, что я хочу сказать?

Когда волосы на ее затылке встали дыбом, Эрика вспомнила свой сон с тенями. Потом сосредоточилась на Бальтазаре. Забавно, что сейчас мужчина не казался ей посторонним. С другой стороны, после этой ночи у них теперь много общего. Сейчас его можно назвать другом.

Нет, неправильное слово. Она относилась к нему не как к «другу».

Учитывая, как она смотрела на его губы.

Но, плевать, фактор «знакомости» стал решающим, когда она пригласила его в свою «квартиру», которая фактически квартирой не являлась. Если бы Бальтазар был прямым подозреваемым, вором, возможным убийцей, она приехала на «Хонде» к управлению ОПК и отправила наряд к гаражу за ним."

"Но все это — ненормально. Ни то, что он был способен вытворять с ее мозгами, ни эта брюнетка, ни, определенно, тени. Так что да, Бальтазар был вором, но чем будет полезен его арест, для нее или кого бы то ни было? Он просто заберется в чужую голову, сотрет воспоминания и испарится из наручников. Минутное дело.