Воскрешенный любовник

Скорость стала нарастать, вращение усилилось, пока они буквально не размазались по пространству… но ветра, который бы растрепал их волосы, не было. Быстрее и быстрее… они вращались всё быстрее. Ещё и ещё…

Скорость увеличилась до такого уровня, что ось перестала их держать. Когда ускорение достигло критического предела, раздался огромный треск, словно молния влетела в дерево.

С грохотом они вырвались из водоворота и воспарили в небытие. Трансцендентальное состояние было невозможно описать словами, это был ни на что не похожий опыт: одновременно статичное положение и во вращении, одна плоскость и все три разом, время, остановившись, не переставало бежать, и оба они были невесомыми и при этом тяжелее самой Земли.

Жизнь и смерть, в одно и тоже время. Линия, разделяющая смертных на два состояния, на живых и мёртвых, испарилась.

Чтобы Рэйвин усилием воли могла совместить несовместимое…

На столе, который одновременно существовал и не существовал, Нэйт широко раскрыл рот и сделал глубокий вдох, громкий как крик, неслышный, как падение перышка.

Его торс рывком оторвался от стола, глаза широко распахнулись, а руки устремились к животу, куда попала пуля. Он отчаянно делал жадные вдохи, его легко расширялись в его двухмерном состоянии, его тело переставало быть плоским, краски возвращались не только к коже и лицу, но и ко всему, что его окружало.

Стоя возле него и будто бы с большого расстояния Рэйвин наблюдала, как он с большими усилиями переходит пропасть, перед которой оказался.

И которая с ним навечно.

Одновременно живой и мёртвый.

До скончания времён.

Глава 24

Эрика, выскочив из гаража, рванула со всех ног, она бежала так быстро, как только могла, бежала, спасая свою жизнь.

Сердце гулко билось в груди, горло горело, ноги шумно топали по тротуару. Держа в одной руке связку ключей и…

Нет, стоп, она держала в обеих руках пистолеты, а связка ключей висела на ее мизинце. Неважно, все это не имеет значения. Ее волновало одно: добежать до серебряной «Хонды», в которую она должна сесть, потому что если она не сядет в серебряную «Хонду», то уже никогда не почувствует себя в безопасности. Серебряная «Хонда» — ее база. Серебряная «Хонда» — ее бункер. Серебряная «Хонда» — ее спасение…"

"Эрика побежала еще быстрее, ей нужно было преодолеть всего один дом, цель приближалась под хлопанье куртки за ее спиной, волосы сдувал с лица созданный ею поток ветра. А она все бежала. И казалось, что серебряная «Хонда» все отдаляется от нее и отдаляется.

Наконец-то. Задыхаясь, Эрика затеребила ключ, нажимая на каждую кнопку, жонглируя при этом пистолетами… пока багажник не открылся одновременно с дверными замками. Она оставила багажник открытым, запрыгнув за руль.