Вечный любовник

Синяки тоже вернулись: с ужасающей скоростью черные и синие пятна расцветали на ее коже. Увидев их, Рейдж пришел в ужас, решив, что он причинил ей боль о время секса. Ей пришлось долго уговаривать его, что это не его вина.

Мэри сосредоточилась на Рейдже: ей не хотелось думать о болезни или о грядущем медицинской обследовании. Боже, он выглядел ничуть не лучше: Рейдж дергался и все никак не мог усидеть на месте. Даже сидя рядом с ней на кровати, он все время потирал ноги, словно на него попала пыльца ядовитого плюща или он заболел ветрянкой. Она уже была готова спросить его, что происходит, когда он заговорил:

— Мэри, позволь мне сделать кое-что для тебя.

Несмотря на то, что, по идее, секс должен был быть последней вещью у нее на уме, она продолжала пожирать глазами бицепсы, растягивавшие рукава его черной рубашки.

— Я могу сама выбрать, что это будет?

Послышался мягкий рык.

— Тебе не следует на меня так смотреть.

— Почему нет?

— Потому что мне сразу хочется вскарабкаться на тебя.

— Не борись со своими желаниями.

Его зрачки сверкнули белой вспышкой. Это было самое странное. В одно мгновение они были черными. В следующее — в них мерцало бледное сияние.

— Почему это происходит? — Спросила она.

Его плечи напряглись, когда он поднялся на ноги и обхватил себя руками. Вдруг он начал ходить взад-вперед по комнате. Он чувствовала энергию, исходящую из него, рвущуюся наружу.

— Рейдж?

— Тебе не нужно об этом беспокоиться.

— Эти суровые нотки в твоем голосе говорят об обратном.

Он улыбнулся ей и покачал головой.

— Нет, не нужно. Об услуге. У нашей расы есть врач, Хэйверс. Позволь мне предоставить ему доступ к твоим медицинским файлам? Возможно, наша наука сможет помочь тебе.

Мэри нахмурилась. Доктор-вампир. Разговоры об альтернативных способах лечения.

Да, но что ей терять?

— Хорошо, только я не знаю, как можно достать копии…"

"— Мой брат, Ви, — компьютерный гений. Он может взломать что угодно, а большинство твои файлов должны висеть online. Мне нужны только имена и места. Даты тоже, сели они у тебя записаны.

Когда он взял ручку и бумагу, она продиктовала ему список клиник, где ее обследовали и лечили, и имена врачей. Записав все это, он уставился на лист бумаги.

— Что? — Спросила она.

— Так много, — их глаза встретились. — Это было очень плохо, Мэри?

Первым ее побуждением было сказать правду: что она прошла два круга химиотерапии и перенесла трансплантацию косного мозга, только это ее и спасло. Но потом она вспомнила прошлую ночь, когда ее эмоции вырвались из-под контроля. Сейчас она была словно коробка с взрывчаткой, а лучшего фитиля, чем болезнь, и не придумаешь. Последнее, что ей было нужно, это снова споткнуться, тем более, что в первые два раза это не принесло ничего хорошего. В первый раз она обрыдала его.