Темный любовник

Бэт провела пальцем по резко очерченной скуле. У Рэта перехватило дыхание.

— Я хочу увидеть твои глаза.

Он слегка отодвинулся.

— Нет.

— Почему?

— Неужели тебе так важно знать, как они выглядят?

Она нахмурилась.

— Из-за этих очков я часто не могу понять, что у тебя на уме. А сейчас мне очень важно знать, о чем ты думаешь.

«Или чувствуешь, что куда важнее».

Он пожал плечами.

— Делай, как знаешь.

Поняв, что Рэт не собирается ей помогать, Бэт потянула за дужки. Он не открыл глаз. Темные ресницы были плотно сжаты.

— Разве ты мне их не покажешь?

Он упрямо сжал челюсти.

Бэт повертела очки в руках. Когда она поднесла их к свету, то с трудом смогла различить пламя свечи.

— Ты совсем слепой? — мягко спросила она.

Его губы искривились в усмешке.

— Забеспокоилась, что не смогу о тебе позаботиться?

Вспышка враждебности ее не удивила. Любой мужчина ненавидит свои слабости, особенно такой, как он.

— Нет. Меня это ничуть не беспокоит. Я просто хочу видеть твои глаза.

Молниеносным движением Рэт схватил ее за плечи, притянул к себе и медленно поднял веки.

Бэт ахнула.

Радужные оболочки были неземного цвета. Сияющие, светло-зеленые, почти белые. Обрамленные темными ресницами, они светились изнутри.

Бэт взглянула на зрачки. Картина печальная. Неподвижные черные точки меньше булавочной головки.

Она нежно погладила его по щеке.

— У тебя удивительные глаза.

— Только пользы от них никакой.

— Очень красивые.

Рэт напряженно вглядывался в ее лицо, пытаясь заставить глаза работать.

— Они всегда были такими? — прошептала она.

— У меня с рождения было слабое зрение. После превращения оно упало еще сильнее и с возрастом не становится лучше.

— Ты еще что-то видишь?

— Да.

Рэт коснулся ее головы. Когда первая прядь упала на плечо, Бэт догадалась, что он вытаскивает из прически шпильки.

— Я знаю, что ты очень красивая, и люблю, когда твои волосы распущены.

Его пальцы пробежали по ее лицу, скользнули по шее к ключице, затем стали спускаться ниже, в ложбинку между грудей.

Сердце заколотилось. Мысли в голове замедлились. Окружающий мир перестал существовать. Остался только Рэт.

— Роль зрения сильно преувеличена.

Он растопырил пальцы и накрыл ладонью ее ключицы. Тяжесть и тепло ладони напомнили Бэт, каково это — чувствовать его мощное тело, вдавливающее ее в матрас.

— Осязание, вкус, обоняние и слух. Эти чувства не менее важны.

Рэт нагнул голову и уткнулся носом в ее шею. Что-то царапнуло кожу. «Клыки, — догадалась Бэт. — Совсем рядом с горлом».

Ей захотелось, чтобы он ее укусил.

Рэт глубоко вдохнул.

— Аромат твоей кожи сводит меня с ума. Стоит мне его почуять, как я возбуждаюсь. В ту же секунду.

Бэт выгнулась, приподнимая грудь, и потерлась о его бедра. Голова бессильно запрокинулась, из груди вырвался тихий стон.