Священный любовник

 — Зи потер глаза. — Скажи мне кое-что. Каким оно было у тебя? Взросление?

— Одиноким. — Черт, прозвучало эгоистично. — Нет, я имею в виду…

— Я тоже был одинок. Чувствовал себя так, будто потерял что-то, но не знал, что это было. Я был половиной целого, хотя, всегда был один.

— Я чувствовал то же самое. Но я понимал, кого потерял. — «Тебя» осталось невысказанным.

Голос Зи стал абсолютно подавленным.

— Я не хочу говорить о том, что произошло после моего превращения.

— Ты и не должен.

Зейдист кивнул, и, казалось, ушел в себя. В последовавшем молчании, Фьюри не мог вообразить, что он вспоминал. Боль, унижение, ярость.

— Помнишь время перед вступлением в Братство? — пробормотал Зи. — Когда я исчез на три недели? Мы были в Старом свете, и ты понятия не имел, куда я отправился?

— Да.

— Я убил ее. Госпожу.

Фьюри моргнул, удивленный признанием, о котором все догадывались.

— Так это был не ее муж.

— Нет. Без сомнений, он был жестоким, но ее убил именно я. Понимаешь, она взяла еще одного раба крови. Посадила его в клетку. Я… — Голос Зи задрожал, но потом снова стал каменно-твердым. — Я не мог позволить ей сделать это с кем-нибудь еще. Я вернулся туда… нашел его… Черт, он был обнажен и в том же углу, в котором я…

Фьюри задержал дыхание, желая и одновременно страшась этого знания. Странно. Что сейчас они говорят об этом.

— В котором — ты что?

— Сидел. Я сидел в нем, когда меня не… да, я сидел там, потому что так, по крайне мере, я знал, что надвигается на меня. Парень, он сидел, прислонившись спиной к стене, с поднятыми коленями. В такой же позе сидел и я. Он был молод. Очень молод, совсем недавно прошел превращение. У него были бледно-карие глаза… и в них застыл ужас. Он думал, что я пришел за ним. Знаешь… ну, типа, за ним. Я вошел и потерял дар речь, и это напугало его еще больше. Он дрожал… он дрожал так, что у него стучали зубы, и я до сих пор помню, как выглядели костяшки его рук. Он вцепился в свои тощие икры и костяшки почти выпрыгивали из-под кожи.

Фьюри стиснул зубы, вспоминая, как освободил Зейдиста, вспоминая его, обнаженного и прикованного к койке посреди клетки. Зи не боялся. Его использовали слишком долго и часто, чтобы бояться того, что с ним могли сделать.

Зейдист прокашлялся."

"— Я сказал ребенку… сказал ему, что освобожу его. Сначала он мне не поверил. Пока я не задрал рукава пальто и не показал ему запястья. После того, как он увидел мои рабские метки, мне не нужно было говорить ни слова. Он понял все, от начала и до конца. — Зейдист сделал глубокий вдох. — Она обнаружила нас, когда я вел его по нижнему уровню замка. Ему было сложно идти, потому что, как я полагаю, за день до этого он был… занят. Мне пришлось нести его. Так или иначе, она поравнялась с нами, и я разобрался с ней прежде, чем она успела позвать охрану.