Священный любовник

Наконец приподняв голову, он увидел во взгляде Блэя, что он позволит произойти между ними всему. Позволит.

Они могли бы пронести вспыхнувшую искру до дома, где раздевшись, Куин изо всех сил занялся бы парнем.

Но после этого уже ничего не будет как раньше, именно это остановило его, а не тот факт, что внезапно их с Блэем желания совпали.

— Ты для меня слишком важен, — сказал он хрипло. — Ты слишком хорош для того секса, которым я занимаюсь.

Глаза Блэя задержались на губах парня.

— В данный момент, я с тобой не соглашусь.

Куин отстранился от парня и отступил назад, осознавая, что это был первый раз, когда он отшил кого-то.

— Нет, я прав. Я чертовски прав насчет этого."

"Блэй сделал глубокий вдох, потом уперся руками в каталку по обе стороны от себя, и, казалось, пытался собраться с мыслями. Он слегка засмеялся.

— Я не чувствую ни ног, ни рук.

— Предложил бы растереть их, но…

Взгляд Блэя из-под опущенных ресниц был неотразимо сексуальным.

— Но ты бы соблазнился растереть кое-что другое?

Куин ухмыльнулся.

— Засранец.

— Окей, окей. Как хочешь. — Блэй потянулся за антисептиком, обработал им грудь и приложил к ране марлю, заклеив сверху пластырем. — Займешься раной на моей спине?

— Ага.

Приложив марлю к открытой ране, Куин представил, как кто-то касается кожи Блэя… скользит по нему руками, ослабляя ту боль, которая возникает между бедер.

— Хотя, есть еще один пункт, — пробормотал он.

— Что?

Горловой звук, который он издал, абсолютно не напоминал интонации его обычного голоса.

— Если кто-нибудь разобьет тебе сердце или будет хреново с тобой обращаться, я его в клочья порву голыми руками и оставлю изломанную тушу обсыхать на солнце.

Смех Блэя эхом отдался от покрытых кафелем стен.

— Конечно, ты…

— Я, черт возьми, серьезен.

Голубые глаза Блэя посмотрели на Куина через плечо.

— Если кто-нибудь посмеет причинить тебе боль, — прорычал Куин на Древнем Языке, — я посажу его на кол и оставлю тело в руинах.

* * *На огромной вилле в горах Адирондак Ривендж отчаянно пытался согреться. Закутанный в махровый халат, накрытый сверху покрывалом из меха норки, он вытянулся на диване в каких-то пяти футах от пламени потрескивающего камина.

Комната была одной из его любимых в этом огромном доме, ее чопорный викторианский декор в гранатовых, золотых и темно-синих цветах соответствовал его настроению. Забавно, он всегда считал, что собака будет хорошо смотреться у огромного каменного камина. Какой-нибудь ретривер. Боже, может, он и заведет собаку. Бэлла их всегда любила. А мамэн — нет, поэтому в их доме в Колдвелле не было животных.

Рив нахмурился и подумал об их матери, которая оставалась в другом фамильном особняке в ста пятидесяти милях отсюда. Она еще не оправилась от похищения Бэллы.