Священный любовник

"

"Принцесса сбросила свое красное платье, и тело под его пышными складками было покрыто красной атласной сеткой, впивающейся в кожу. Согласно совершенно бесполой внешности ее вида, грудь Принцессы была маленькой, а бедра еще меньше. Мужчины были также андрогинны, длинные волосы и одинаковые платья они носили подобно своим женщинам. Рив никогда не видел ни одного из этих мужчин обнаженными, слава яйцам, но предполагал, что их члены имели ту же маленькую аномалию, что и его.

О, вот же радость.

Его аномалия была, естественно, еще одной причиной, по которой ему нравилось трахать Принцессу. Он знал, что в конце причиняет ей боль.

— А сейчас я прикоснусь к тебе, — сказала она, подходя ближе. — Шлюха.

Рив напрягся, когда ее рука сомкнулась вокруг его эрекции, но дал ей лишь мгновение контакта. Резко отступив назад, он выдернул член из ее хватки.

— Ты собираешься закончить наши отношения? — прорычал он, ненавидя свои слова. — Поэтому отшила меня той ночью? Эта хрень слишком наскучила тебе?

Она шагнула вперед, как он и предполагал.

— Ну, хватит, ты — моя игрушка. Я ужасно соскучилась по тебе.

— Ах.

Схватив его в этот раз, она запустила когти в его член. Он удержал в себе вздох, стиснув плечи так, что ключицы едва не треснули.

— Так тебе интересно, где я была? — выдохнула она, наклоняясь ближе. Ее рот потерся о его горло, и от касания ее губ начало жечь кожу. Ее губная помада была изготовлена из размельченного перца, тщательно подобранного, чтобы причинять боль. — Ты беспокоился обо мне. Жаждал меня.

— Да. Именно, — сказал он, потому что она тащилась от лжи.

— Я знала это. — Принцесса, упав на колени, наклонилась ближе. В то мгновение, когда ее губы встретились с головкой его члена, жгучая боль от ее помады заставила яички туго сжаться, словно кулаки. — Попроси меня.

— Что? Сделать минет или поведать об изменении графика?

— Думаю, ты должен молить в обоих случаях. — Она взяла член и прижала к его животу, потом скользнула языком по зазубрине у основания его эрекции. Этот шип ей нравился у него больше всего; именно он фиксировал его внутри нее, когда Рив кончал, держа их соединенными. Сам он ненавидел эту хрень, но, черт возьми, было приятно, когда она играла с ним, даже, несмотря на боль, которую причиняла ее помада.

— Попроси меня. — Она позволила члену вернуться на место и взяла его глубоко в рот.

— О, черт, соси, — простонал он.

И, мать его, так она и сделала. Она открыла свой рот и приняла его так глубоко, как могла. Потрясающе, но боль убивала. Чтобы отплатить за ее помаду Шанель оттенка №«Тихий Ужас», Рив схватил ее за волосы и двинул бедрами вперед, заставляя подавиться.

В ответ она вонзила один коготь в зазубрину достаточно глубоко, чтобы пошла кровь, и Рив закричал, слезы брызнули из его глаз.