Священный любовник

Ему требовалась помощь, чтобы вникнуть в суть происходящего, а Мистер Д был вполне безобиден.

— База, прием. — Сказал лессер, — вы там в порядке?

— Остаешься в машине. — Ему нравилось, что он мог приказывать, не вызывая дальнейших обсуждений. — Я не долго.

— Да, сэр.

Лэш снова повернулся к дворцу Тюдоров. В окнах из алмазного стекла горел желтоватый свет, сияние небольших прожекторов на земле освещало дом, словно королеву красоты, стоящую на подиуме. Внутри особняка двигались люди, Лэш узнавал их по очертаниям тел, зная, кто они и куда направляются.

Слева, в гостиной, находились те двое, кто вырастили его, как своего собственного сына. Фигура с широкими плечами принадлежала отцу, мужчина ходил по комнате, время от времени поднося руки к лицу, будто что-то пил. Его мать сидела на диване, ее кукольная головка, украшенная красивым шиньоном, пребывала в идеальной пропорции с изящной шеей. Она все время касалась своих волос, как будто стараясь убедиться все ли в порядке с прической, хотя вне всяких сомнений, ее волосы затвердели от лака как самшитовое дерево.

Справа, в кухонном крыле сновали доджены, двигаясь от плиты к шкафу потом к холодильнику, а затем в обратном порядке.

Лэш даже почувствовал запах ужина, и его глаза увлажнились."

"Сейчас его родители уже должны были знать о том, что произошло в раздевалке, а затем в клинике. Им должны были рассказать. Вчерашним вечером они присутствовали на балу глимеры, но сегодня они провели дома весь день, и оба казались обеспокоенными.

Он взглянул на те семь окон третьего этажа, где располагалась его комната.

— Вы собираетесь войти? — спросил убийца, заставив Лэша почувствовать себя сопливой размазней.

— Заткни свою пасть, пока я не вырезал тебе язык.

Лэш вынул из ножен на поясе свой охотничий нож и двинулся вперед по постриженной траве, притаптывая мягкий газон новыми военными ботинками.

Он должен был заставить мелкого лессера найти ему одежду, но то, что было на парне, Лэшу не нравилось. Убийца явно одевался в Таргете[58]. Дешевка.

Он подошел к входной двери особняка, поднес руку к коробке безопасности… и помедлил, прежде чем ввести код.

Год назад у него умерла собака. От старости.

Это был породистый ротвейлер, родители подарили его, когда Лэшу исполнилось одиннадцать. Им не нравилась порода, но ребенок был непреклонен, и они купили ему этого годовалого щенка. В первую ночь дома Лэш пытался проколоть ему ухо английской булавкой, но Король укусил его так сильно, что клыки пронзили руку насквозь.

С тех пор они были неразлучны. И когда старая собака сдохла, Лэш рыдал как девчонка.

Он протянул ладонь и ввел код, а затем положил левую руку на дверной замок. Свет, льющийся сверху, блеснул на лезвии ножа.

Ему хотелось бы, чтобы пес был все еще жив.