Священный любовник

И все же, когда дыханием покинуло его тело с дрожью, Кормия выбросила все сомнения из головы. Он никогда в жизни не будет принадлежать ей одной… но Кормия владела им сейчас.

— Больше меня не заставляют, — прошептала она, прижимаясь к его груди. Задрав подбородок, она предложила ему желаемое. — Я хочу этого.

Он смотрел на нее одно мгновение, а потом гортанным голосом сказал слова, не имевшие смысла:

— Я недостаточно хорош для тебя.

— Неправда. Ты сила расы. Ты наша добродетель и мощь.

Он покачал головой.

— Если ты веришь в это, то я совсем не тот, кем ты меня считаешь.

— Нет, тот.

— Я не…

Она заставила его замолчать своим ртом, а потом отодвинулась.

— Ты не сможешь изменить мое мнение о тебе.

Протянув руку, он провел большим пальцем по ее нижней губе.

— Если бы ты на самом деле знала меня, то все, во что ты веришь, изменилось бы.

— Твое сердце останется прежним. Именно его я люблю.

Когда его взгляд вспыхнул, Кормия поцеловала Фьюри, чтобы заставить его перестать думать, и, очевидно, уловка сработала. Он застонал и взял инициативу на себя, лаская своими мягкими, нежными губами ее, пока она не начала задыхаться, но это ее не заботило. Его язык ласкал ее, и, Кормия, последовав инстинкту, втянула его, отчего тело Фьюри дернулось и прижалось к ней.

А поцелуй все продолжался. Казалось, не было конца и края различным способам поглаживания, втягивания, проникновения и ласк, и не только ее рот участвовал в этом… Все тело Кормии ощущало их действия, так же, как и его тело, судя по жару и настойчивости.

И Кормия хотела от него большей отдачи. Двигая рукой вверх и вниз, она ласкала его естество.

Фьюри резко отстранился.

— Поаккуратней с этим.

— С этим? — Когда она погладила его сквозь брюки, Фьюри запрокинул голову и зашипел… поэтому Кормия повторила ласку. Она гладила его, пока Фьюри не прикусил нижнюю губу удлинившимися клыками, а мускулы, пробегавшие по обеим сторонам его шеи, не напряглись.

— Почему мне следует быть аккуратной, Ваша Светлость?

Он выпрямил голову и коснулся губами ее уха.

— Потому что ты заставишь меня кончить.

Кормия почувствовала, как что-то теплое разливается между ее бедрами.

— Так же, как тогда, когда вы были в кровати? В тот первый день?

— Да… — Он выдохнул слово, растягивая «а».

Ведомая бесхитростным любопытством, Кормия хотела сделать это снова. Нуждалась в этом.

Она наклонила подбородок так, чтобы ее губы оказались напротив его уха.

— Сделай это, для меня. Сейчас."

"В груди Праймэйла зародился низкий рык, звук вибрацией отдавался в их телах. Забавно, Кормия бы испугалась, услышь она этот рев от кого-то другого. Но исходящее от него, рычанье в данной ситуации восхищало ее: в своей ладони Кормия держала сдерживаемую им мощь. В буквальном смысле. Весь контроль был у нее.