Священный любовник

— У тебя, мать твою, какие-то проблемы? — ответил ему лессер, указывая на гражданского вампира, валявшегося у них в ногах. — Это уже третий парень за ночь. Больше чем мы поймали за весь год…

Мистер Д выхватил свой швейцарский нож.

— И все они оказались не тем, кто нам нужен. Таким образом, ты снова примешься за работу, пока не расшибешься в лепешку и не притащишь мне того, кого нужно, или останешься без яиц.

Убийца отступил на шаг, а Мистер Д наклонился и разрезал рубашку гражданского. Мужчина пребывал в отключке, его одежда в еще худшем состоянии — покрытый кровью костюм отчаянно нуждался в чистке, а лицо вампира напоминало карточку для теста Роршаха[46]: сплошные пятна.

Разыскивая его бумажник, Мистер Д согласился с доводами подчиненного, но в слух этого не сказал. Было трудно поверить, что они поймали троих всего за одну ночь, а он по-прежнему был готов наложить в штаны, как будто неделю жрал исключительно чернослив.

Проблема заключалась в том, что хороших новостей для Омеги у него не было, и под ударом была его задница.

— Отвези это обратно в дом на улице Лоуэлл, — сказал он, когда в переулок задним ходом въехал голубой микроавтобус. — Когда придет в себя, дай мне знать. Проверим, может ли он рассказать нам хоть что-то о том, кого мы ищем.

— Как скажешь, босс. — Слово «босс» прозвучало как «мудак».

Мистер Д подумал о том, чтобы взять свой швейцарский нож и прямо на месте содрать шкуру с этого сукиного сына. Но он уже уложил одного убийцу этой ночью, поэтому пришлось вернуть лезвие в ножны и убрать оружие в карман пальто. Прореживание стада было не лучшей идеей в данный момент.

— На твоем месте, я бы следил за манерами, парниша, — пробормотал он, когда двое лессеров вышли из микроавтобуса и подошли к ним, чтобы забрать гражданского.

— Зачем? Здесь тебе не Техас.

— Это точно. — Мистер Д заставил груду мышц замереть, схватив ублюдка за яйца, и сдавливая эти его фамильные драгоценности, как растаявшую на жаре конфету. Убийца завопил, доказывая, что, несмотря на импотенцию, его мужское достоинство до сих пор было очень слабым местом.

— Все равно не вижу причины для грубости, — прошептал Мистер Д, глядя на искаженное болью лицо парня. — Разве твоя мамочка не учила тебя манерам?

Полученный ответ мог быть чем угодно: двадцать третьим псалмом, шуткой про блондинку или списком продуктов — никакой смысловой нагрузки.

Как только Мистер Д ослабил захват, каждый сантиметр его тела начал зудеть.

Отлично. Ночь становилась все лучше и лучше.

— Парня запереть, — сказал Мистер Д: — Затем вернетесь сюда. Мы еще не закончили.

К тому времени, как микроавтобус отъехал, он был готов утереться наждачной бумагой.