Серийный любовник

Второе, некий молодой человек, который навещал старика, приносил ему продукты, ходил для него в аптеку.

– Да, много совпадений, – подхватил Лев. – Но самый главный нюанс, который к делу не пришьешь, ребята, – это положение тела. И Колотов умер во время приступа, не дотянувшись до лекарства, и Бурунов тоже. Оба ходили с трудом, больные старые люди. И у обоих лекарство в критическую минуту оказалось вне зоны доступа.

– Значит, ты считаешь, что мы здесь имеем дело с явным преступлением? Человека оставили в беспомощном состоянии, которое повлекло за собой смерть? – покачал головой Орлов, но было непонятно, соглашается он или отрицает сказанное. Закинув руки за голову, генерал сидел в кресле, глядя в стену над головами своих друзей.

Гуров поднялся и подошел к своему столу. Открыв папку, он переложил несколько листов бумаги, взял в руки один из них и, вернувшись к дивану, протянул листок Орлову:

– Мы попробовали составить фоторобот с соседями. Думаю, этот парень мало похож на оригинал, потому что, как назло, никто из соседей не мог разглядеть его лица, когда встречались с ним на лестнице. Тоже, между прочим, совпадение. Парень опускал голову, как будто смотрел себе под ноги, и на голове у него чаще всего был капюшон или шапочка, закрывавшая почти всю голову. Знаешь, есть такие, модные сейчас у молодежи головные уборы из тонкого материала, их даже летом носят.

– Та же морока была, – подтвердил Крячко, – что и с составлением фоторобота на девушку, которая навещала Колотова. Так что наклевывается у нас «совершенное группой лиц по предварительному сговору». Интуиция у тебя, Петр, железная, конечно, но, пока рядом только свои, расскажи, что тебе сразу в этом деле не понравилось, почему ты его даже из МУРа забрал к нам. Ведь ничего же особенного в нем не было. И в МУРе, скорее всего, все кончилось бы «отказным» из-за отсутствия состава преступления.

– Интуиция тут ни при чем, – задумчиво отозвался Орлов. – Или почти ни при чем. Видите ли, ребята, был я недавно на одном приеме в высшем, так сказать, обществе. Пришлось идти, положение обязывает. Так вот, между двумя работниками разных ведомств произошел разговор, которому я стал свидетелем. Один товарищ другому жаловался, что времена наступили страшненькие. Старику оставаться одному нельзя. Или сам стреляйся, или добровольно отписывай квартиру государству и беги в дом престарелых. Невозможно, говорит, от всего мира отгородиться, рано или поздно придется дверь открывать. А вокруг столько ухарей наплодилось, кому на стариков наплевать, и ничего святого у них за душой нет. Грабят, оставляют без квартир и все такое. И помянул старика Колотова.

– А, так у тебя информация была? – оживился Крячко, но генерал только покачал головой:

– Не было.