Разоблаченный любовник

 — Тебе удаляли аппендикс?

Вэн сузил глаза и положил ключи от грузовика обратно в карман.

— Врубись, сейчас произойдет одно из двух. Ты сваливаешь, а я сажусь в свою тачку. Либо ты продолжишь болтать, и начинается беспредел. Твой выбор.

Бледный парень подошел ближе. Господи. Он забавно пах. Детской…присыпкой?

— Не запугивай меня, мальчик. — Раздался низкий голос, а тело приготовилось к действию.

Так, так, так… только подумайте. Настоящий соперник.

Вэн придвинул лицо еще ближе.

— Ну, так переходи к своему гребаному вопросу.

— Аппендикс?

— Удален.

Мужчина улыбнулся. Отодвинулся.

— Хочешь поработать?

— Уже есть работа.

— Стройка. И драки с незнакомцами за наличку.

— Честная работа. В обоих случаях. И как давно ты суешь свой нос в мои дела?

— Достаточно. — Парень протянул ладонь. — Джозеф Ксавье.

Вэн проигнорировал руку.

— Не особо хочется с тобой знакомиться, Джо.

— Для тебя — мистер Ксавье, сынок. И уверен, ты не против выслушать предложение.

Вэн наклонил голову.

— Знаешь, что? Я считай, что шлюха. И платят мне всякие дрочилы. Накинешь мне лапу Бэнджи, Джо. И мы посмотрим на твое предложение.

Когда мужчина просто уставился, Вэн ощутил неожиданное чувство страха. Черт, что-то с эти парнем было не так.

Когда парень заговорил, его голос звучал еще ниже.

— Скажи мое имя правильно, сынок.

Черт с ним. За сотку баксов он сотрет десна в кровь даже ради такого чудака.

— Ксавье.

— Мистер Ксавье. — Парень хищно ухмыльнулся, без улыбки, обнажая зубы. — Ну, скажи сынок.

Непонятный импульс заставил рот Вэна раскрыться.

Прежде чем слова слетели с губ, он увидел отчетливое воспоминание о том, как в шестнадцать лет он нырял в Гудзон. Еще в полете, он увидел огромный подводный камень, на который летел, и знал, что не мог изменить направление. Конечно, в его голове что-то замкнуло, будто это столкновение было предопределено. Но это было не так уж и плохо, по крайней мере, не в тот момент. И сразу после удара наступило парящее, приятное, спокойствие, будто его судьба только что свершилась. Инстинктивно он знал, что это ощущение являлось предвестником смерти.

Забавно, сейчас у него возникла такая же бестолковая дезориентация. И чувство, что этот мужчина с белоснежной кожей, был словно сама смерть: неизбежный и предрешенный — и пришедший конкретно за ним.

— Мистер Ксавье, — выдохнул Вэн.

Перед ним возникла стодолларовая купюра, и он, потянувшись, взял ее.

Зная при этом, что выслушает его и без денег.

Несколько часов спустя, Бутч перевернулся набок и первое, что сделал, — посмотрел на Мариссу."

"Он обнаружил ее сидящей в углу комнаты за открытой книгой. Однако, глаза ее были не на страницах. Она уставилась на линолеум, обводя длинным, идеальным пальчиком прожилки на нем.