Разоблаченный любовник

Забравшись на нее, он ухватился за переднюю часть ее брюк и расстегнул замок. С хрипом и напряжением он стянул штаны с гладких ног, грубо их раздвинул, погрузившись лицом в ее сердцевину.

Словно больной раздвоением личности, он наблюдал за своими действиями со стороны, смотрел, как руки задрали ее футболку и захватили груди, пока он ласкал ее. Потом он поднялся вверх, обнажив свои клыки, которые знал, как использовать, и перекусил бюстгальтер спереди. Он пытался остановиться, но его охватила какая-то центробежная сила, и Марисса… она была осью, вокруг которой он вращался.

В этом водовороте он простонал:

— Прости… о Боже… Я не могу остановиться…

Она обхватила его лицо… и полностью успокоила. Это было невероятно, и он не понял, как ей это удалось, его тело просто… полностью замерло. Это привело его к мысли, что Марисса имела странный контроль над ним. Если она скажет «нет», он остановится. Моментально. И точка.

Но она не нажала на тормоза. В ее взгляде блеснули эротические огоньки.

— Возьми меня. Сделай своей женщиной.

Она прижалась к нему бедрами, и его тело снова обезумело от возбуждения. Встав на корточки, он разорвал пояс на боксерах, и, оставив свисать их, ворвался в нее. Он проникал в нее глубоко, широко растягивая; он чувствовал себя так, будто она покрывает каждый его дюйм.

Когда она вскрикнула и вонзила ногти в его задницу, он начал яростно и быстро двигаться. И пока свирепствовал секс, он ощущал, как две его части срастаются вместе. Он дико погружался, а голос, который всегда принадлежал ему, и этот новый, который говорил с ним, слились воедино.

Он смотрел в ее лицо, когда начал кончать, и освобождение это было ни на что не похоже. Пронзительней, мощнее, и оно длилось вечность, будто он имел бесконечный запас того, что сейчас наполняло Мариссу. И ей это нравилось, она откинула голову назад, на кафель, тесно охватив ногами Бутча, ее естество принимало с радостью то, что он давал ей.

Когда все закончилось, Бутч упал на нее, тяжело дыша и обливаясь потом, чувствуя головокружение. Только сейчас он заметил, насколько они различались в размерах: его голова находилась намного выше ее, бедра требовали больше места между ее ногами, руки были больше, по сравнению с ее лицом.

Она поцеловала его плечо. Лизнула кожу.

— Мммм… ты хорошо пахнешь.

Да, хорошо. Тяжелый аромат, исходивший от него ранее, сейчас превратился в вибрирующий запах в комнате. И запах покрывал кожу и волосы Мариссы… был также и внутри нее.

Все верно. Ведь она принадлежала ему.

Он скатился с нее.

— Детка… Я не уверен, почему должен был сделать это. — Хм, одна половина его была не уверена. Вторая хотела сделать это снова.

— Я рада этому. — Она одарила его сияющей улыбкой. Сверкающей. Словно полуденное солнце.