Разоблаченный любовник

 — Рейдж, почему бы тебе не вернуться к близнецам?

— Договорились. Они сейчас в городе, охотятся. Берегите себя, вы оба, окей?

Когда Рейдж дематериализовался, Бутч сказал:

— Что будем делать с телом?

— Давай положим его сзади. Солнце взойдет через пару часов и позаботится о нем.

Они подхватили тело мужчины, протащили его через грязный, не ухоженный дом и уложили снаружи рядом с прогнившим креслом.

Бутч остановился и посмотрел на взломанную заднюю дверь.

— Так этот парень объявился и возомнил себя Джеком Николсоном. А в это время лессеры следили за домом. Нам повезло, очень повезло, что они выбрали для атаки сегодняшнюю ночь.

— В яблочко.

— И много у вас подобной бытовухи?

— В Старом свете было много, конечно, но здесь… не часто слышу.

— Может, о подобном не сообщается?

Ви потер правый глаз, который стал дергаться.

— Может быть. Да… может быть.

Они прошли через то, что осталось от задней двери, и заперли ее, как могли. По дороге к парадному входу, Бутч увидел выпотрошенную игрушку животного, брошенную в углу гостиной. Подняв тигра, он нахмурился. Эта чертова штука весила целую тонну.

Он сунул ее под руку, достал сотовый телефон и сделал два быстрых звонка, пока Ви работал над входной дверью, пытаясь запереть и ее. Потом они направились к Эскалейду.

Бутч осторожно подошел к машине со стороны водителя, держа тигра в одной руке. Вишес обошел капот с таким видом, словно ничего не случилось, и остановился в трех метрах от пассажирской двери. Ни один из них не двинулся дальше.

Холодный и влажный ветер дул с севера. Бутч почувствовал усиливающуюся боль от ран.

Через секунду замки в машине открылись с глухим звуком.

Джон никак не мог перестать пялиться на Блэйлока. Особенно в душе. Тело парня теперь было огромным, повсюду выпирали мышцы, веером расходившиеся от позвоночника. Они наполнили его ноги и плечи, обхватывали руки. Ко всему прочему, он стал аж на шесть дюймов выше. Боже, да он теперь больше метра девяносто.

Но он все равно не выглядел счастливым. Двигался неловко, врезался в плиточные стены почти все время, пока мылся. И, судя по дрожи, мыло его жутко раздражало, или, может, проблема была в самой коже. Он вставал под душ, только для того, чтобы сразу же сделать шаг назад и отрегулировать температуру.

— Ты тоже собираешься влюбиться в него? Братья могут приревновать.

Джон посмотрел на Лэша. Парень улыбаясь, мыл свою тощую грудь, мыльные струи стекали на его толстую бриллиантовую цепь.

— Эй, Блэй, тебе лучше мыло не ронять. Джонни-малыш смотрит на тебя как на сладкую конфету.

Блэйлок проигнорировал комментарий.

— Эй, Блэй, ты меня слышишь? Не хочешь, чтобы Джонни-малыш встал перед тобой на колени?

Джон встал перед Лэшем, загораживая Блэйлока.